Белая стрекоза и три папы - Янина Олеговна Корбут Страница 72

Я вскочила, обняла бабулю, не зная, плакать мне или смеяться в самом деле. Хотелось сразу и того, и другого. Лицо пылало, сердце колотилось в груди так лихорадочно, будто кто-то барабанил изнутри по ребрам твердыми кулачками.

— Ба, спасибо тебе, спасибо! Но зачем ты придумала всю эту историю с болезнью?

— Ничего я не придумала! Я была уверена, что больна. Мне пришло официальное письмо.

Бабуля огляделась по сторонам и достала из сумочки письмо с французским штемпелем, которое я, выхватив, быстро пробежала глазами.

— Теперь понятно? — вздохнула бабуля.

— Но как ты узнала, что это не правда?

— Когда мы разоблачили бывшую Славки, что ему про одно яичко наплела, я вдруг подумала: а что если и меня так разыграли? Позвонила по телефону своей клиники, уточнила, когда они отправляли мне письмо, и оказалось — никакого письма не было! Эта гадкая Манон решила отомстить мне, напугав до полусмерти.

— Ужасная шутка! Но… получается, ты уже в деревне знала, что никакой болезни нет? Почему ничего не сказала? И продолжила ходить к Санычу на лечение травами?

— Ну…

— А-а-а, я, кажется, что-то понимаю…

Бабуля ничего не ответила, но вдруг покраснела и заявила:

— Все, я устала после сдачи крови. Мне срочно нужно в буфет. Восстановить силы чаем с печеньем. Хотя я бы не отказалась и от рюмочки коньячка. Тут рядом кафе. Может, пойдешь со мной?

Я вытерла слезы и, подмигнув, спросила:

— Выпьем за любовь?

— Ой, уже не надо лишних слов… — отмахнулась бабуля, лукаво глядя на меня через отсвечивающие синевой стекла очков. — Дарина, помни, жизнь полна чудес. И главное из них заключается в том, что мы сами можем их творить. А теперь пошли!