Валерий Введенский - Мертвый час Страница 53

– Все-таки убийство, – понял Плешко. – Так я и думал, но меня смутило отсутствие следов насилия. Однако теперь все понятно. Сперва князь его усыпил…

– Князь? Какой князь? – спросил Волобуев.

– Тарусов. Согласно показаниям этого мерзавца, – Плешко указал на надзирателя, собиравшего за посещения полтинники, – сегодня к Четыркину приходил только он. Примерно за пару часов до вашего визита.

– Рехнулись? – с гневом набросилась на полицмейстера княгиня.

– Подите вон! – указал ей на дверь Плешко.

– Вы ошибаетесь, полковник, – поддержал Тарусову Волобуев. – Какой у князя мотив?

– Это не важно. Лучше припомните, когда Тарусов стащил у вас этот платок?

От Выговского Лиза вышла в прекраснейшем настроении – иметь возле себя недоброжелателя ей не хотелось, и за каких-то полчаса она превратила его в союзника.

Барышня вышла на Кирочную и пошла было к стоявшему невдалеке извозчику, но ей преградили дорогу:

– Ах вот, значит, как.

– Дорогой, что ты тут делаешь? – округлила глаза Лиза.

Неужели следил?

– Приехал за тобой на службу…

– Но мы же договорились, что никогда…

– Нина приходила снова. Теперь грозится все рассказать Тарусову…

– Успокойся, мы все уладим. – Лиза погладила мужа по руке.

– Уладим? А что ты делала у того замухрышки?

Значит, следил. Плохо.

– Поднялась за книжкой…

– И где она?

«Идиота» Лиза брать не стала, потому что уже читала, и теперь не нашлась с ответом. За что получила по лицу.

– Что вы себе позволяете, молодой человек? – заступился за Лизу господин в котелке.

– Жену учу, – грозно ответил ему младший Волобуев.

– Тогда конечно. – И удовлетворенный ответом защитник удалился восвояси.

Поселившись у брата, Лиза поначалу удостаивала его приятеля лишь утренними приветствиями, хотя и заметила, как он на нее пялится. Но вчерашний гимназист, явно без денег, коли Борис приютил его из жалости, был ей неинтересен. Все изменилось в одну из пятниц, когда Николя под вечер получил телеграмму, а потом постучался к ней с просьбой передать Борису, что вернется лишь к утру. Брат явился из больницы, где стажировался, в полночь. Лиза передала, что велели, а Фаворский поинтересовался, зачем она взяла его «Смит-Вессон» 22-го калибра? Девушка рассмеялась, мол, зачем он ей?

– Неужели граф взял? Придется указать ему на дверь. Только воровства мне не хватало, – покачал головой Борис Фаворский.

– Какой граф? – удивилась Лиза.

– Николя! Представь себе, он граф, граф Волобуев…

– А ну поподробней…

За ужином Борис рассказал, что два последних года репетиторствовал с юным графом, ну не давалась тому латынь. Мальчишка мечтал выучиться на инженера, но его отец велел следовать семейным традициям и идти в офицеры. И тогда Николя решился батюшку обмануть. Отказался поступать в училище в Петербурге, мол, мечтаю учиться в Москве. На самом деле сошел на ближайшей от столицы станции и по предварительной договоренности поселился у Фаворского. Теперь раз в неделю бегает на Николаевский вокзал, дает кондуктору письмо и в придачу гривенник, чтобы тот отправил родителям из Москвы. Ясно, что рано или поздно махинация вскроется, но Николя надеется раздобыть денег и удрать за границу. Спрашивал Бориса, сколько стоят два фальшивых заграничных паспорта и как быстро можно их сделать?

В ту ночь Лиза не ложилась, ждала возвращения Николя. А тот явился лишь в полдень. Был сильно простужен, к вечеру начал бредить. Борис то и дело гонял Лизу в аптеку, ставил горчичники и банки, пичкал больного порошками и микстурами. Сменяя друг друга, девушка с братом провели у постели юного Волобуева трое суток, пока наконец не случился кризис, после которого болезнь начала отступать.

Очнувшийся пациент был счастлив, признав в милосердной сестре девушку, о которой мечтал столько дней. Несколько дней ушло на охи-вздохи, потом внезапная страсть… От руки и сердца Лиза не отказалась. Так, буквально за неделю стала титулованной дворянкой.

– Лиза, ты куда? – Николя бросился догонять жену, которая после удара по лицу развернулась и пошла в сторону Таврической. – А ну марш домой…

Лиза остановилась и повернула голову:

– Сам туда иди. И собери свои вещи. Чтоб завтра тебя там уже не было.

– Что ты такое говоришь?

– Квартиру снимает мой брат, но плачу за нее я. И тебя там видеть больше не желаю, – Лиза снова пошла вперед.

– Я твой муж. – Николя опять был вынужден вприпрыжку ее догонять.

– Муж? Я не стану жить с человеком, который бьет меня из-за гнусных подозрений, – на ходу сообщила молодому человеку его жена.

– Лиза! Прости. Не хотел. Умоляю!

– Не хватай меня. Слава богу, что я настояла на отдельном паспорте.

– Прости, больше не буду…

– Это точно. Потому что больше ничего и не будет.

Четыркина запихнули в труповозку – карету без окон. Как только она отъехала, на грязной скрипучей телеге в сопровождении городовых привезли князя Тарусова – его задержали в кабинете прокурора.

Проходя мимо Сашеньки, он остановился, чтобы обнять, поцеловать и шепнуть:

– Отбей депешу Крутилину. Пусть приезжает.

Сашенька кивнула, хотя сомневалась, что Иван Дмитриевич чем-то сможет помочь. Петербургская губерния, хоть и рядом, к столице отношения не имеет, расследование проводить Крутилин здесь не может[135]. Про себя княгиня решила завтра ехать в столицу, чтобы обратиться за помощью к коллегам мужа – Спасову или Стасовичу.

Когда Лиза убедилась, что муж ее не преследует, наняла извозчика и приказала нестись в «Европу». Сняла шикарный номер, заказала шампанское, чтобы отпраздновать свободу. Николя давно ей наскучил, все, что могла, – титул и дворянство – она от него уже получила.

Как бы осторожно поведать Тарусову, что именно Николя ограбил отца, чтобы отправить муженька на каторгу? Тогда развод и полная свобода.

Агенты Голомысов и Матузов с самого утра дежурили у дома Тарусова. Почти до вечера ничего не происходило. Около пяти в квартиру Дмитрия Даниловича прибыл хорошо одетый старичок, пробыл там недолго и отбыл на извозчике. Сразу после него из дома вышли Выговский с девицей-стенографисткой. Агенты посовещались и решили разделиться: Матузов остался на Сергеевской, а Голомысов увязался за парочкой.

И сразу понял, что не только он следит за ними. Молодой человек в гимназической тужурке, что последние часы сидел у окна в трактире напротив тарусовского дома, тоже последовал за Выговским и его спутницей. Когда те поднялись в квартиру бывшего сыщика, стал ходить кругами, курить одну папиросу за одной и поддавать со злостью валявшиеся во дворе предметы. Далее на Кирочной случилась семейная сцена: девушка получила по лицу. Голомысов за нее вступился, сумев выяснить, что молодые люди женаты. После ссоры барышня пошла в одну сторону, «гимназист» в другую. Встал вопрос, за кем следовать? Орел или решка? Потопал за кавалером. Тот дошел до Гагаринской, юркнул во двор и поднялся по черной лестнице на пятый этаж. Голомысов подошел к дворнику, показал запаянный в стекло жетон и поинтересовался личностью «гимназиста». Ответ огорошил:

– Граф Волобуев. Звать Николкой!

Голомысов знал девичью фамилию княгини Анастасии Урушадзе и порадовался, что брошенный на Кирочной жребий не подвел.

А через полчаса во двор вошла Ася, уточнила у дворника, где живет студент-медик Фаворский (от дворника Голомысов узнал, что именно с ним и его сестрой проживает Николенька Волобуев), и поднялась в квартиру.

Дворник был тут же отправлен на Большую Морскую за подмогой. А Голомысов остался караулить – вдруг помощь не поспеет?

Княгиня Урушадзе позвонила в дверь. Шаги. Показавшийся знакомым голос задал вопрос:

– К кому?

– Борис Фаворский здесь живет?

– Его нет дома.

Кто же ей отвечает?

– Позвольте обождать, мне срочно.

Дверь открылась:

– Николя?

– Ася?

Брат с сестрой бросились друг другу на шею.

– Как ты здесь оказался?

– Я не стал поступать в Пехотное. Ну представь меня в казарме? Эти нелепые упражнения, вонючие солдаты. И ради чего? Чтобы погибнуть на войне?

– Отец тебя прибьет.

– Знаю. Но как ты меня нашла?

– Я искала не тебя, а Фаворского. Помнишь, ты говорил, что он нигилист? Что может выправить заграничный паспорт? Были бы деньги. Деньги у нас есть. Нам с Авиком нужно бежать.

– Твой Авик убийца. Все газеты про это пишут. Лиза…

Николя запнулся. Про Лизу и ограбление рассказывать сестре не хотелось. Но Ася была слишком погружена в свои мысли и не обратила внимание на прозвучавшее имя:

– Авик не убивал. Но разве это докажешь? А Борис скоро вернется?

– Завтра утром, он на дежурстве.

– Значит, завтра и приду. Не хочу надолго оставлять Авика. Он места себе не находит, грозится руки наложить. Я так его люблю…