Кровь служанки - Алеся Кузнецова Страница 14

Эва почувствовала как под свитером жжет грудь кулон.

Глава 10. Время вопросов

Эва прикрыла за собой дверь, ощущая, как теплое дерево коснулось спины. Вдох короткий, нервный. А перед глазами – кулон, даже если сейчас он спрятан под свитером. Львиная морда, чеканная и холодная, смотрит прямо в нее. Изумруд и сапфир вспыхивают в тусклом свете. А может, это просто игра подсознания? А если нет?

Она больше не держит лицо – растерянность и страх вырываются наружу, а пальцы сами находят металл, прохладный, как утренний камень у окна. Странно… тело должно было его согреть. Но кулон холодный. Кажется, ее бьет озноб.

Мама всегда говорила, что она слишком впечатлительная. Может и нет никакого пазла, нет никакой тайны, обычная случайность, совпадение.

Она прокручивала сцену в коридоре, но мысли путались – Федор со своей мрачной уверенностью, Мирон с чересчур заботливым тоном, Галина – холодная, как витрина с замороженными десертами. И вдруг – Виктор Карлович, которого она практически не замечала. Его глаза, усталые, но внимательные, оставили странное ощущение: будто он хотел спросить о чем-то, но пока не решался. Эва перевела в задумчивости взгляд, покусывая край нижней губы, и немного качнулась. В ту же минуту кулон чуть задел кожу. Где-то на границе сна и яви в голове вдруг всплыл тот самый сон: яркий, как запретный кадр.

Эва села на край кровати и, поколебавшись, взяла телефон. Простые привычные действия. Вот что ее вернет в нормальное состояние. Пальцы сами набрали мамин номер в мессенджере.

«Мам, привет! Помнишь мой кулон? Скажи, ты уверена, что он действительно принадлежал прабабушке? И что его привезли из Африки?».

«Конечно, Эви. Ты же знаешь, этот кулон был у моей мамы с молодости. А ей его подарила ее мама.

«Ты уверена?»

Эва нетерпеливо посмотрела на экран и чтобы как-то успокоиться, прошла в ванную и умыла лицо холодной водой. К моменту ее возвращения на телефоне висело уведомление о новом сообщении.

«Я помню бабушку Элен. Она всегда говорила: этот кулон – напоминание, что женщины нашей семьи рождены быть храбрыми. Думаю, это было для нее особенно важно после смерти мужа. Она осталась одна в чужой стране, беременная. И сумела вернуться домой во Францию, родить дочь, вырастить ее. Элен нашла в себе силы все выдержать и жить дальше.»

Эва перечитала сообщение еще раз. И еще. Сердце сбросило безумный темп, дыхание стало ровнее.

Храбрость… Слово разлилось по ней теплой волной.

Бабушка Элен – почти забытая, живая лишь в выцветших фотографиях и обрывках маминых рассказов – вдруг шагнула из памяти, как из старого альбома.

Лукавая улыбка. Твердый, прямой взгляд. Женщина, которая не отворачивалась, когда становилось трудно. И именно она когда-то носила этот кулон.

Эва коснулась подвески снова, на этот раз уже без страха. «Храбрость», – тихо повторила она про себя, пробуя слово на вкус, как непривычное вино. Да, она ей понадобится. Чтобы сказать Арно о результатах исследования.

Это раздавит его. Возможно, уничтожит их обоих. Но выхода нет. Он всегда был честен с ней. И она заплатит тем же, даже если цена окажется слишком высокой.

Мысль о разговоре с мужем сжала сердце тяжелым обручем. Эва знала, что больше не может прятаться за удобные полуправды. Слишком многое изменилось. Слишком многое оказалось не тем, чем казалось.

В этот момент в ее дверь постучали. Эва приоткрыла, не снимая с двери цепочку. В проеме показалась Галина, безупречная женщина в стильном костюме, с идеальной укладкой и ярким, почти вызывающим макияжем. Она улыбалась, но глаза оставались холодными.

– Не помешаю? – спросила она, будто речь шла о дружеском визите. Эва сжала пальцы на дверной ручке, не зная, пускать ли. – Время не самое подходящее…

– А подходящего и не бывает. Это займет всего пару минут, зато прояснит многое, – Галина слегка наклонила голову, и пряди волос блеснули в тусклом коридорном свете.

Эва нехотя сняла цепочку с двери и пропустила внутрь незваную гостью.

Галина сразу же прошла внутрь и бегло осмотрела вещи в комнате.

– Ловко вы про бабушку и Африку придумали.

– Прабабушку. И это правда.

– А как же.. Чуть не поверила. Ну что же, по крайней мере за последнее время вкус моего мужа, как минимум, стал изысканнее. Растет Леонид Феофанович, ничего не скажешь.

Эва почувствовала, как у нее холодеют пальцы. Эта женщина источала опасность. Она ни перед чем не остановится в попытке защитить семью. Как же она отличается от самой Эвы. Галина ни в чем не сомневалась. Очевидно, она была уверена, что главной миссией ее жизни было спасать мужа от претендующих на него женщин.

– Ваш муж? – повторила Эва осторожно, надеясь, что это прозвучит нейтрально.

Галина усмехнулась краешком губ:

– Мой, конечно, ну не мифический же ваш француз. И не делайте вид, что не знаете Леонида Феофановича. Он, конечно, мужчина видный и любит окружать себя красивыми и… полезными женщинами. Но он никогда не оставит семью, даже не рассчитывайте. Знаете, сколько было таких, как вы, за эти годы? А мы между прочим уже 27 лет женаты!

Эва почувствовала, как перехватило дыхание.

– Вы ошибаетесь, – тихо произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал твердо.

– Ошибаюсь? – Галина медленно обвела ее взглядом, будто оценивая. – Хотелось бы мне ошибаться. Но знаете… украшения женщины могут рассказать многое и без слов.

Галина прошлась по комнате и остановилась у комода.

– Так значит на охоту на слонов он взял с собой вас… – Галина снова оценивающе посмотрела на Эву, – надеюсь, вы не беременны?

– Что вы себе позволяете?! На каких слонов?!

– На африканских. Мой муж заядлый охотник и в последний раз привез настоящие бивни из Африки. Но я и подумать не могла, что эта предыдущая пассия уже тогда получила отставку.

Эва задохнулась от возмущения:

– Вы бредите. Я даже не знакома с вашим мужем.

Галина лишь чуть заметно склонила голову, словно кошка, играющая с пойманной мышью:

– Ну-ну, вы что не поняли, что со мной лучше взаимодействовать, чем враждовать. Я могу закрыть глаза на некоторые слабости моего Леонида Феофановича, но должна быть уверена, вы поняли меня? Я должна быть уверена, что контролирую ситуацию и это не навредит моим детям и мне.

– Я бы так не смогла… – Эва присела на край кровати, – Неужели вы вот так все 27 лет?

– Я еще не так, деточка. И если только начнешь вести себя непредсказуемо, мало не покажется, для меня в этом районе закрытых дверей нет. Надеюсь