Смерть в пяти коробках - Джон Диксон Карр Страница 59

это подтвердили. Таким образом, ни один из троих не мог совершить убийство и (или) кражу со взломом. Никто из них не приближался к этой квартире или к конторе Дрейка. Но кто пришел сюда в шесть часов? Чарлз Дрейк, и никого более. У кого была прекрасная возможность заморозить кубики льда с атропином, пока Хэй одевался в спальне? У Дрейка. Кто провел немало времени на кухне? Дрейк. Кому были известны все подробности предстоящей вечеринки – когда она начнется и кто приглашен? – Дрейку. Но мало того! Феликс Хэй выпил еще не отравленный коктейль со льдом в шесть часов, после чего ушел. Мог ли кто-то, помимо Дрейка, проникнуть в квартиру позже и сделать свое черное дело? Я не имею в виду конкретно миссис Синклер, или Денни, или Шумана. Кто-то вообще? Ответ: нет. Выходя из дому, Хэй велел сторожу Тимоти Риордану подняться в квартиру и убрать ее. Что Тимоти и сделал без промедления. Потом он, как истинный ирландец, засел на кухне и принялся за виски Хэя. Кто бы осмелился отобрать у него бутылку? Он знал, когда Хэй должен вернуться, и особо не беспокоился. Но вскоре все же пошел к себе, прихватив недопитую бутылку. Однако, как бы пьян ни был Тимоти, никто не смог бы при нем проникнуть на тесную кухню и подменить кубики льда в морозильнике. Конечно, – как бы оправдываясь, сказал Г. М., – можно предположить, что зловещим убийцей был сам Тимоти и что он сделал отравленный лед. Но боюсь, это предположение лишено основания. Сомневаюсь, что он вообще знал, зачем кладут в спиртное лед, и слава богу, что не знал, а иначе был бы уже покойником. Одного взгляда на Тимоти достаточно, чтобы понять: на убийцу он не похож, как и Марсия Блайстон или, скажем, леди Блайстон. И тем не менее остается одно вопиющее противоречие. Если убийца – Дрейк, то кто запер изнутри дверь черного хода? Все остальное нам как будто ясно. Напрашивается единственно возможный ответ. Возьмем джин, ржаной виски и скотч и помножим все это на ирландский характер. Когда Тимоти в четверть первого услышал, как хлопнула задняя дверь, он пошел и закрыл ее на засов. В целом мотивы Чарлза Дрейка теперь ясны. У Хэя было на него кое-что, но он этого не показывал или, по крайней мере, старался не показывать. Хэй был никудышным актером. Показать значило бы испортить всю шутку. Вероятно, Дрейк уже давно догадывался, что Хэй осведомлен о его мошенничестве в адвокатской фирме, но не знал насколько. И, будучи человеком практичным, Дрейк принял меры предосторожности. Он послал Хэю флягу эля с атропином. Забавно отметить, что Дрейк разговаривал с Поллардом тоном прожженного злодея, умудренного опытом. Возможно, он и считал себя таковым. Но точно знал одно: если наклеить фальшивые бакенбарды, заявиться в аптеку и под каким-нибудь неубедительным предлогом спросить пузырек яда, да еще и расписаться в журнале вымышленной фамилией, тебя непременно схватят. Можно обойти пять разных аптек, но тогда тебя выследят в пять раз быстрее, о чем много лет назад было написано в «Графе Монте-Кристо». Единственный способ незаметно купить яд – приобрести его в огромных количествах, и тогда тебя ни в чем не заподозрят. Взять, к примеру, никотин, тоже яд. Его не покупают понемногу. Но в графстве Кент есть места, откуда его можно вывозить грузовиками, и никто и слова не скажет. С атропином Дрейк провернул тот же трюк. Он представился главой фирмы по производству глазных мазей и закупил оптовую партию, десять унций чистого атропина, не вызвав никаких подозрений. Однако Хэй не стал пить эль из фляги. Вероятно, он догадывался, от кого она, а иначе не отнес бы флягу своим поверенным и не попросил бы их, то есть Чарлза, послать флягу на экспертизу. Хэй обсудил этот вопрос с Дрейком и попросил его нанять частного детектива. И я все же думаю, что Хэй подозревал, что его скорее хочет отравить доктор Блайстон или дамочка вроде миссис Синклер, похоронившая не одного мужа. Потом Хэй придумал трюк с пятью коробками, радуясь, что подготовил ловушку для врага – Дрейка или кого-то еще, – если он что-то замыслил против него. Ставлю пять фунтов – Дрейк разгадал, что скрывается под именем Джудит Адамс, и быстро вскрыл свою коробку. Нам неизвестно, какие улики были у Хэя против него. Как видите, Дрейк не намерен откровенничать. Но содержимое той коробки, видимо, намекало на какие-то ужасные вещи, известные Хэю. И это представляло немалую опасность. Поэтому Хэю суждено было умереть. Дрейк дождался званого ужина. Хэй, несомненно, намекал на это, и Дрейк тщательно подготовился. Ему предстояло инсценировать фальшивое ограбление и выкрасть содержимое коробок – и своей, и чужих. Полагаю, он распотрошил все пять накануне так называемого взлома и убийства. Он обнаружил в коробках любопытные предметы с подробным описанием и выдуманными неутомимым Хэем историями про Блайстона, Шумана, а также про мистера и миссис Питер Синклер-Фергюсон. Тут-то в голове Дрейка и зародился гениальный план. Допустим, во время вечеринки ему удастся одурманить гостей атропином. Не убить их! Просто на время отключить. Тогда он спокойно проникнет в квартиру и обшарит ее в поисках каких-то других улик, припрятанных Хэем. Он убьет Хэя его знаменитым зонтиком-клинком или даже саблей, хранящейся в квартире. Хэй умрет, а три потенциальных убийцы будут сидеть без сознания за столом. В карманы им он подложит кое-какие улики. Нелепые подозрительные вещи, наподобие часов и увеличительного стекла, назначение которых объяснить будет довольно трудно, когда гости придут в себя. Понимаете? Дрейк не собирался выдавать их с потрохами, а иначе они могли бы расколоться на допросе и начать сотрудничать с копами. Если против них будут лишь косвенные улики, они станут держаться вместе и врать сообща, утаивая свое запятнанное прошлое и покрывая друг друга. В результате все трое объединились бы, чтобы спасти свои задницы, и это отвело бы подозрения от Чарлза Дрейка. Неплохо. Вот только один неловкий момент. Улика против миссис Синклер представляла собой пару писем с комментариями Хэя, и больше ничего. Дрейк знал, что некоторые женщины – с этой он знаком не был – склонны слишком много болтать в полиции. Но в другой коробке была информация о Питере Фергюсоне, ее муже, которую Хэй собрал из отдельных намеков миссис Синклер. – Здесь Г. М. взглянул поверх очков на Бониту, которая спокойно улыбалась. – Мэм, вы ведь не верили в то, что Питер Фергюсон умер, правда? А иначе получили бы страховку, которая