Возмездие Байкала - Чингиз Акифович Абдуллаев Страница 27

— Я найду этот фильм и книгу, — пообещала Тимохина, — спасибо вам. Значит, мы берем вам билеты на завтра утром. Успеете отдохнуть?

— Думаю, что успею. Но на всякий случай перезвоните госпоже Кросман. Может, у нее будут иные планы.

— Обязательно, — пообещала Дарья.

Дронго убрал телефон. Вспомнил про вопросы молодой женщины и улыбнулся. В молодые годы, когда в тебе бушуют эмоции, сложно спокойно размышлять. А ближе к старости сложно поддаваться эмоциям, позволить себе увлекаться. Хотя Ашфорду, видимо, это удавалось. Он молча просидел в кресле минут двадцать. Затем позвонил Джоан.

— Нам предлагают лететь завтра через Стамбул. Вы готовы или вам нужно отдохнуть?

— Для этого у меня есть сегодняшняя ночь. Мне уже сообщила госпожа Тимохина, что вы согласились лететь через Стамбул. Это так неудобно. Но, видимо, иного пути просто нет. Только попросите, чтобы к нам не прикрепляли сопровождающих офицеров. Иначе я не смогу общаться с сотрудниками нашего посольства. Меня не поймут, если я привезу за собой офицера российской контрразведки.

— Я уже попросил об этом, — сообщил Дронго, — и предупредил, чтобы нас не встречали. Разместимся сами. Я достаточно хорошо знаю Ригу. Я столько раз бывал в Латвии.

— А я ни разу не была, — призналась Джоан.

— Значит, будет интересно. Рига очень красивый город.

— Надеюсь. Я попросила уточнить, кто может работать в нашем посольстве. Естественно, что никого из тех, кто раньше работал в американском посольстве, сейчас нет в Латвии. Прошло столько лет.

— Это было понятно с самого начала, но там могли остаться технические сотрудники посольства, которые обычно работают годами, как и в других местах. Вот с ними мы могли бы побеседовать.

— Я тоже об этом подумала. Но уточнять таких сотрудников нужно непосредственно на месте. Может, остались сотрудники латышских организаций, которые работали с Ашфордом или знали его лично. Ведь он проработал в нашем посольстве столько лет. Я попросила выяснить, кто с ним тогда контактировал.

— Согласен. Это правильно.

— И еще. Что за книгу вы порекомендовали Тимохиной. Она спросила, читала ли я роман Роберта Уоллера «Мосты округа Мэдисон».

— А вы читали?

— Да. Вас это удивляет?

— Меня давно ничего не удивляет.

— Кстати. Франческа, главная героиня романа, была родом из Южной Италии, где молодых девушек выдают замуж, не очень интересуясь их мнением. К нашему разговору о праве на свободу отношений. У нее подобного права не было.

— Но она имела право на любовь, — напомнил Дронго. — В этом и была главная интрига романа.

— По-моему, вы смогли очаровать эту молодую сотрудницу контрразведки. Она говорит о вас с таким пиететом.

— Просто мои некоторые способности обычно вызывают повышенную эмоциональную реакцию.

— Я это заметила. И понимаю людей. У вас какой-то непонятный способ мышления. Не такой, как у остальных. Это вызывает удивление прежде всего. А потом и восхищение.

— Убедили. Буду очаровывать. Встречаемся завтра утром. Я приеду за вами в отель.

Дронго убрал телефон. Если Максимов даст указание, то с ними никто не полетит. А вот в Риге они наверняка задействуют кого-то из своего посольства. Может, это к лучшему. Латышские власти поймут, что прибывшей парочке не особенно доверяют. Нужно учитывать и подобный психологический момент.

Глава одиннадцатая

В Стамбул они летели утренним рейсом. У них было два часа на трансфер. Джоан услышала, как ее спутник общается на турецком.

— Вы свободно владеете и турецким? — уточнила она.

— Вы забыли, что я из Баку, — напомнил Дронго. — У нас почти одинаковые языки. Надеюсь, вы не подумали, что я еще и турецкий шпион?

— Как раз так и подумала, — усмехнулась Джоан.

В Ригу они летели достаточно долго. Джоан дремала, Дронго ерзал на месте. Над Черным морем самолет достаточно сильно трясло. Он не стал просить водку, но выпил две небольшие бутылочки французского вина. В столицу Латвии они прилетели почти в семь вечера по местному времени. Достаточно быстро пройдя пограничный контроль, они спешили к выходу, когда их остановили двое мужчин в штатском. Один был достаточно молодой. Высокий мужчина лет тридцати пяти. Другой был пожилой. Ему было явно за пятьдесят. Небольшая седая бородка и усы.

— Добрый вечер, госпожа Кросман, — вежливо поздоровался первый незнакомец. Акцент выдавал в нем уроженца Америки. Он был почти одинакового роста с Дронго, в шляпе и плаще. — Мы приехали вас встретить. Я сотрудник американского посольства Питер Льюис, а это сотрудник местного Бюро по защите Конституции, советник директора Карлис Зитманис, — показал он на своего спутника.

Сотрудник латышского бюро был в пальто и кепке. Он молча кивнул, не протягивая руки.

— Вам сообщили, что мы прилетаем? — уточнила Джоан.

— Да. Из нашего посольства в Москве. Они просили помочь вам в расследовании. С вами должен был прилететь еще один человек. Бывший эксперт ООН и Интерпола.

— Да, мы прилетели вместе.

— В таком случае вы не будете возражать, если мы сразу поедем в Бюро. Нас ждет директор Бюро господин Эглис Звиедрис.

Джоан взглянула на Дронго:

— Это было почти обязательным условием для моей командировки, — как бы извиняясь, сказала она.

— Так даже лучше, — невозмутимо произнес Дронго. — Мы сможем быстрее выйти на людей, которые нам нужны.

— Вы в куртках, — сказал Льюис, — вам не будет холодно?

— Мы прилетели из Сибири, — сообщила Джоан. — Там была достаточно комфортная погода. Ничего страшного. Если понадобится, купим теплую одежду. Не беспокойтесь.

В салоне автомобиля они молчали. Достаточно быстро их привезли в Бюро по защите Конституции или Бюро по защите Сатверсме. Так это называлось на русском в переводе с латышского. Обоих гостей провели к директору Бюро. Следом за ними вошли двое сопровождающих. Директор был выше среднего роста, резкие, словно вырубленные черты лица. Сильное рукопожатие, и хозяин кабинета пригласил всех садиться.

— Мы решили, что будет правильно, если мы сразу встретимся и уточним, в каких именно вопросах мы можем вам помочь, — начал директор Бюро. — Я рад приветствовать госпожу Кросман и господина Дронго в нашей стране. Насколько мне известно, у вас много знакомых и друзей в Латвии. Мне говорили, что вы дружите с нашим известным актером Иваром Калныньшем.

— Достаточно давно.

— И не только с ним, — невозмутимо продолжал Звиедрис. — Один из ваших самых близких друзей, бывший сотрудник КГБ Эдгар Вейдеманис, которому запрещен въезд в нашу страну. Его имя было в нашем списке, который мы опубликовали еще семнадцать лет назад.

В Латвии в годы независимости, после распада Советского