Месть ниоткуда - Михаил Михайлович Попов Страница 42

Визита моего она не ждет. Да я и сам еще час назад не ждал от себя этого визита.

Одна надежда, что разговор сам собой образует свой смысл и причину, стоит его только завести.

Не решился.

Придумал отвлекающее занятие. Надо обойти места ее утренней работы и навести справки. И уже потом с этими справками вламываться в ее жизнь.

Я с жадностью накинулся на эту косвенную работу, но тут ждало меня быстрое и полное разочарование.

Ни в сомнительном клубе «СОС», ни в якобы медицинском заведении «Орхидея» ничего никто не знал ни о какой парикмахерше. Как же так, я видел, как она входила! Охранник в «Орхидее» дал версию — сменилась смена. Ночные ребята уже ушли, а он дневной, и ни о каких парикмахершах ничего не знает, и не представляет, кому в это время могли бы понадобиться такие услуги. «А точно парикмахерша?» В общем, все разъехались по домам спать. Заместитель шефа ночевал на месте, но ему нужен скорее врач, чем парикмахер.

Через час я снова сидел в ее дворе, только теперь уже не в песочнице, а на скамейке возле трансформаторной будки, и мне сквозь голый куст была отлично видна дверь ее подъезда.

Итак. Не галлюцинация же? Видел, видел собственными глазами! Она входила в эти двери, а люди утверждают, что внутри ее не было. Одно из двух: или врут, или она работает не под своим именем. Нина — секретная парикмахерша. Или не парикмахерша вообще!

Выполняет заказы, связанные с каким-то криминалом?!

Доводит до состояния внешней неузнаваемости лица людей, готовящихся к совершению противоправных действий. Зачем натягивать на голову чулок при ограблении банка, когда можно так причесаться, что тебя потом невозможно будет опознать. Очень похоже на правду. Если в нашем городе нашлось место на рынке такой фирме, как мой «Зоил», то почему бы не быть и «Тайному парикмахеру». «Парикмахер приходит на рассвете».

Кроме того, возможен и другой вариант, даже противоположный. Нина участвует не в подготовке преступления, а в сокрытии его следов.

Мне и хотелось, и не хотелось со всем этим разбираться. Вдруг эти мои выдумки окажутся не так уж далеки от правды! Могу я со стопроцентной уверенностью сказать, что они только бред моего воображения? Скорей всего, да, но не на сто процентов.

Я не азартен от природы, но тут меня зацепило. Может быть, я заразился чем-то сыщицким от подполковника через общий стакан. Тем более что мне все равно нечего было делать. Ехать к пирующему Петровичу не хотелось. Возвращаться к Балбошиной? Зачем только я об этом подумал. Можно поехать попить чаю у Сагдулаева в редакции. Да и в других местах это можно поделать, но есть одно «но». Придется бросить наблюдательный пост. А может, и правда его бросить, а завтра начать с самого утра, только поработать более плотно? Проникнуть внутрь заведений, чтоб никто не смог отпереться. Нет. Завтра — это как будущая зима, далеко и скучно. Уже и так полдня угрохано. К тому же начинать контакт с Ниной со скандала на ее работе неправильно.

Так и просидел часа четыре или больше. Бо-ольше. Сбегал два раза за шаурмой и один раз прятался между гаражами по-маленькому. И был вознагражден.

Опять распахиваются двери, опять она, во все том же плащике, и гигантский портфель с загадочными инструментами при ней. Вторая смена?

Сначала я расслабился. Дорогу к клубу «СОС» я знал хорошо и слишком поздно сообразил, что она движется по другому маршруту. Прямо к автобусной остановке. Я так спешил, что вломился в переднюю дверь буквально на плечах Нины. Пока покупал у водителя талон, она уже прошла внутрь и села, слава Богу, спиной ко мне. Я, успокаивая дыхание, устроился в шаге за ней, чтобы контролировать каждое ее движение. Хорошо, что куртка на мне другая, в ней она меня, кажется, не видела. Я поднял воротник — мол, зябко.

Поехали.

Странно, что она никак меня не вычислит. По-моему, всему автобусу видно, что эта тревожно оглядывающаяся куртка следит за серым плащом. Мы проехали всего три остановки.

Я так старательно пропускал всех выходящих, что чуть не уехал до следующей остановки. Метнулся к киоску «Мороженое», чтобы спрятаться за ним. Пусть отойдет подальше. Это слишком сильная нагрузка для нервной системы — все время чуть не соприкасаться с нею рукавами.

И опять совершил ошибку. Нина шла себе, шла по тротуару, а потом резко вдруг повернула направо, скрылась между домами. Если бы я совсем с ума сошел, то подумал бы, что она решила оторваться от слежки.

Я пробежал до поворота под окнами первого этажа: там что-то мелькало, пахнуло жареной рыбой, Дмитрий Губерниев успел что-то крикнуть про мощь нашего биатлона. Перебарывая бурное дыхание, я выглянул из-за угла.

Упустил!

Минимум полтора десятка подъездов.

Хотя нет, все не так плохо. Нина работает с фирмами, а не по квартирам. В этом дворе мы наблюдаем три вывески.

Подключим свое профессиональное зрение. Салон красоты «Вирсавия», ресторан «Ковчег», турагентство «Помпей». Мой взгляд способен практически любую вывеску разложить на элементы, если дать ему волю. Салон женской красоты «Вирсавия». На первый взгляд — не подкопаешься. Женщина эта казалась красивой самому царю Давиду. Но что дала ей эта красота? Умученный муж, потерянные дети… Но будем считать, что хозяева взяли одно лишь звучное имя, обкорнав контекст.

Ресторан «Ковчег». В название вложен простой, ясный смысл: приглашаем всех! Рады всем! Но опять-таки как же можно игнорировать тот факт, что на этом самом допотопном «лайнере» спасались не только люди, но и зверюшки, каждой твари по паре. Хотят этого хозяева или не хотят и вместе с тем намекают просвещенному посетителю, что к ним можно явиться не только с дамой, но и с парой борзых, или по-другому: в названии скрыта очень тонкая издевка. Всех своих гостей тут считают быками (о, еще и бандитская подсветка) и телками — в лучшем случае, а в худшем — баранами и овцами.

Я чувствовал себя как экстрасенс в толпе. Он видит все камни и опухоли у окружающего люда — я же страдаю от смысловых рытвин в текстах моего города. Впрочем, не больше, чем от выбоин на асфальте несчастных наших улиц и переулков.

«Помпей».

Да, именно так, на конце «й».

Если бы были «Помпеи», я бы даже, пожалуй, сделал автору замысла комплимент. Турагентство, специализирующееся исключительно на отправке граждан к местам великих катастроф и развалин. Колизей, Санторин, Чернобыль и так далее. Эта «й» всего лишь обнажает варварскую любовь здешних хозяев к звучным словам. Как всегда,