Темная священная ночь - Майкл Коннелли Страница 92

Он опустил четвертаки в гнездо телефона, но тут его заступорило.

Мысли об Элизабет Клейтон нахлынули на него, и он почувствовал глубокую печаль, представив себе ее печальный конец — одиночество в номере мотеля, пустой пузырек из-под таблеток на столике у кровати, преследуемая призраком ее потерянной дочери. Затем он вспомнил, как Диллон отмахнулся от своих жертв, назвав их женщинами и девушками, которые не имеют ни значения, ни ценности, и внезапно его охватил гнев. Он жаждал мести.

Когда гудок вывел его из мрачной задумчивости, он набрал 411 и попросил оператора назвать номер клуба "Бендер" на Стрипе.

Он уже собирался опустить еще четвертак, чтобы сделать звонок, когда осторожность пробилась сквозь красные блики мести. Он повернулся и посмотрел на козырек полицейского здания. Он насчитал по меньшей мере две камеры.

Он положил трубку и пошел прочь.

Босх двинулся через правительственную площадь к бульвару Ван-Найс, где припарковал джип. Он открыл заднюю дверцу и достал свой наряд для плохой погоды — кепку "Доджерс" и армейскую куртку с высоким воротником, защищавшую от ветра и дождя. Он надел их, закрыл дверцу и перешел улицу к ряду круглосуточных контор по выдаче поручительств. В конце ряда стоял таксофон, прикрепленный к боковой стене здания.

Подойдя к телефону, он натянул шляпу и поднял воротник. Опустив четвертак, он позвонил и, дождавшись звонка, сверился с часами. Было 1:45 утра, и он знал, что клубы на Сансет-стрип закрываются в два часа.

На звонок ответила женщина, чей голос звучал на фоне громкой электронной музыки.

— У вас есть офис? — крикнул Босх. — Дайте мне офис.

Его продержали на линии почти минуту, прежде чем мужской голос ответил.

— Мистер Бендер?

— Его здесь нет. Кто это, пожалуйста?

Босх не колебался.

— Это полиция Лос-Анджелеса. Мне нужно поговорить с мистером Бендером прямо сейчас. Это срочно. Это касается его дочери.

— Это что, чушь собачья? Он уже достаточно натерпелся от вас.

— Это очень серьезно, сэр. У меня есть новости о его дочери, и мне нужно поговорить с ним прямо сейчас. Как я могу с ним связаться?

— Подождите.

Его продержали на линии еще минуту. Затем на линии раздался другой мужской голос.

— Кто это?

— Мистер Бендер?

— Я спрашиваю, кто это?

— Неважно, кто это. Простите, что так резко сообщаю неприятные новости. Но ваша дочь была убита три года назад. И человек, убивший ее, сидит в…

— Кто ты, черт возьми, такой?

— Я не собираюсь говорить вам об этом, сэр. Я дам вам адрес, где вас будет ждать человек, убивший вашу дочь. Дверь будет не заперта.

— Как я могу тебе поверить? Ты звонишь сюда ни с того ни с сего, не называешь своего имени. Как я…

— Мистер Бендер, мне очень жаль. Я не могу дать вам больше того, что у меня есть. И мне нужно сделать это сейчас, пока я не передумал.

Босх оставил это на некоторое время в темноте между ними.

— Вам нужен адрес? — спросил он наконец.

— Да, — ответил Бендер. — Дай его мне.

50

Сообщив Бендеру адрес на Сатикой-стрит, Босх повесил трубку, не сказав больше ни слова. Он оставил телефон и направился по пустынному бульвару к своей машине.

В его голове пронеслось множество мыслей. Появились лица. Лицо Элизабет. И лицо ее дочери — известной ему только по фотографиям.

Босх подумал о собственной дочери и о том, что Джордж Бендер потерял свою, и о том, какое ослепляющее горе могло бы принести подобное.

Он понял, что поставил Бендера на путь, который просто обменяет сиюминутное желание справедливости и мести на другой вид вины и горя. Для них обоих.

На середине бульвара Босх развернулся.

Он вернулся к телефону-автомату, чтобы сделать последний звонок. Он набрал номер прямой линии с детективами Бюро Вэлли и попросил позвать следователя, работающего на "последнем шоу". Ему ответил детектив по имени Палмер и Босх сообщил ему, что на складе на Сатикой-стрит его поджидает связанный убийца. Он сказал, что там есть диктофон с признанием, которое должно положить начало расследованию и судебному преследованию. Кроме того, в кузове фургона на складе были найдены улики.

Он назвал ему точный адрес и велел поторопиться.

— Почему? — спросил Палмер. — Похоже, этот парень никуда не денется.

— Потому что у вас появился конкурент, — сказал Босх.

Бэллард и Босх

Эпилог

Босх вышел из стеклянных дверей кабинета судмедэксперта и увидел Бэллард, которая ждала его, прислонившись к передней стене.

— Это она? — спросила Рене.

Босх мрачно кивнул.

— Но я знал, что так и будет, — ответил он.

— Мне очень жаль, — сказала Бэллард.

Он кивнул в знак благодарности. Он заметил, что ее волосы мокрые и уложены назад. Она увидела, что он обратил на это внимание.

— Я была на своей доске сегодня утром, когда ты оставил сообщение, — сказала она. — Впервые за долгое время я смогла выйти на воду после смены.

— Я слышал, что ты так делаешь, — сказал он.

— Каждое утро, если есть возможность, — ответила она.

Они начали спускаться по ступенькам к парковке.

— Ты проверял газету этим утром? — спросила Бэллард.

— Пока нет, — ответил Босх. — Что там было?

— У них была статья о том, что ОСР затеяла в Долине. Но это случилось так поздно, что они не успели сообщить много подробностей. Возможно, сегодня в Интернете и завтра в газете появится более полный материал.

— Да. ОСР — это всегда заголовки. Об этом будут говорить несколько дней. Что-нибудь о Диллоне?

— В газете нет. Но вчера вечером мне звонили из Бюро Вэлли.

— И что они сказали?

— Им нужна была помощь по делу Дейзи Клейтон — они знали, что я им занимаюсь. Они сказали, что взяли парня, который, по их мнению, причастен к ее убийству, среди прочих. На него им указал некто, назвавшийся неравнодушным гражданином. Как Бэтмен или что-то в этом роде. Личность неизвестна.

— Они сказали, могут ли они завести дело?

— Они сказали, что записанное на пленку признание не годится, но в остальном у них достаточно веских