Игорь Атаманенко - Шпион судьбу не выбирает Страница 32

— Валентина Николаевна, вы — человек азартный, рисковый, поэтому я предлагаю вам еще раз сделать ставку… Насколько мне известно, вы в последнее время ставили на «черное», не так ли? — глаза Карпова лукаво заискрились.

— Вы имеете в виду моих знакомых африканцев? — тихо спросила Валентина, опустив голову. — Что поделаешь?.. Как сказал классик: «ни один человек не богат настолько, чтобы выкупить свое прошлое»…

— В сообразительности и начитанности вам не откажешь! — в тоне генерала прозвучала откровенная издевка. — Однако в «черное» я вкладываю более широкий смысл…

Валентина хотела задать вопрос, но, подняв глаза, встретила насмешливо-выжидательный взгляд генерала и передумала.

— Под «черным» я подразумеваю не только ваших партне… то есть друзей— африканцев, но и избранный вами путь выезда из страны… Полагаю, вам уже успели объяснить, чем он отличается от законного, а также какую санкцию предусматривает статья Уголовного кодекса за незаконный выезд из СССР. Кстати, она входит в раздел «иные государственные преступления», поэтому вами занимается Комитет госбезопасности, а не милиция… Пока! Почему пока — я поясню. Нынешние веяния в нашей внутренней политике исключают для вас возможность стать второй Верой Засулич, Софьей Ковалевской и Марией Спиридоновой… Все! Время женщин-революционеров кончилось — таково мнение наших идеологов, поэтому вам будут инкриминированы уголовные статьи: ограбление квартиры посла Алексея Молочкова, использование наркотических средств для завладения паспортом его дочери, нарушение правил о валютных операциях, ну и так далее… Но! Сначала мы побеседуем. Я хотел бы выяснить некоторые ваши планы и намерения.

Карпов подошел к серванту, за стеклянной дверцей которого толпились разнокалиберные бутылки.

Безропотно приняв от генерала огромный тюльпанообразный бокал, где на донышке плескалась янтарная полоска коньяка, Валентина попросила разрешения закурить. С неожиданным для его комплекции проворством Карпов развернулся и вынул из книжного шкафа сумку Валентины, отобранную у нее при задержании.

— Не только закурить… Вы можете воспользоваться косметикой, если хотите…

— Возвращаться в Лефортово накрашенной? Что я объясню сокамернице? Что я была не на допросе, а на свидании с генералом?! Нет-нет, краситься я не буду! — с вызовом ответила молодая женщина.

«Вспомнила бабушка девичий вечер! Можно подумать, что я тебе не накраситься предложил, а расстаться с невинностью. Тоже мне — Золушка! Краситься она, видите ли, не будет, потому что надо возвращаться в Лефортово… Стоп! — скомандовал себе Карпов. — Ее поведение объяснимо: не успев отойти от больничной палаты, она тут же угодила в тюремную камеру, у нее же — все импульсы наружу…

Спокойно, дружок, спокойно! Дядя — хороший. Ну, подумаешь, чуть попугал тебя… Сейчас сменим кнут на пряник… А вообще, можешь не беспокоиться: заставлять тебя заучивать нецензурные выражения и конспектировать “Краткий курс истории ВКП(б)” я не собираюсь!»

— Видите ли, Валентина Николаевна, я, не развлечения ради и не любопытства для изучал ваш дневник. Уж извините, работа у контрразведчиков такая: просвечивать рентгеном и препарировать внутренности… Так вот, знакомясь с вами заочно, я пришел к выводу, что вы зачастую не по собственной воле ставили на «черное»… За вас это делала жизнь и ваше окружение! Впрочем, это нисколько не снимает ответственности с вас, ибо легкое отношение к жизни делает ее тяжелой… Но об этом позже!

Карпов, наблюдая за реакцией собеседницы, замедлил шаг.

— Знаете, что меня поразило более всего в ваших рассуждениях, которые вы доверяли своему дневнику? То, что вы никогда не пытались поставить на «красное»!

Генерал остановился напротив кресла с Валентиной и теперь смотрел на нее сверху вниз, да так, что ей стало немного не по себе. Девушка, пряча глаза в поднесенный к лицу бокал, тихо произнесла:

— А никто и не предлагал…

Эта реплика заставила генерала на ходу менять заготовленный план беседы и сразу перейти к основной части.

— Если это действительно так, то предложу Я! Да-да, вы не ослышались, Я, генерал-майор КГБ, предлагаю вам поставить на «красное». Должен вам сказать — это беспроигрышный кон!

— А что это значит? — Валентина подняла глаза.

— А это значит, что вы будете играть с крупье заодно. Как говорят профессиональные игроки: «на одну лапу»!

— А крупье — это вы, да?

— Умница! — с наигранной радостью в голосе вскрикнул Карпов и продолжил путь по ворсистому ковру. — Да, крупье — это Я. Красный крупье, если хотите. Играть будем вместе. Но только честно! И так же честно и благородно будем делить выигрыш…

— Играть против черных? — осмелела Валентина.

Карпов вмиг посерьезнел — пора делать предложение.

— А это уже не столь важно… Против черных, желтых или звездно-полосатых… Главное — вместе с красным крупье! Так что выбирайте… Должен предупредить: выбор — только с одной попытки и обратного хода не имеет. Сегодня, как никогда ранее, все зависит от вас… То есть на что поставите, то и будет. Либо — «красное», либо — «черное»…

— А как же те… — Валентина запнулась, подбирая слова.

— Из Лефортово? — подсказал Карпов. — Или те, кто вас задержал?

— И те, и другие…

— Валентина Николаевна, между мною и ими нет никаких противоречий, мы делаем одно дело. Ведь они, как и я, и по долгу службы, и по велению совести — опричники Закона… Но кроме буквы Закона, есть еще более весомое понятие — контрразведывательная целесообразность, не слышали? — в голосе генерала опять зазвучали доверительные нотки. — В конце концов, давайте другими глазами посмотрим на ваше пребывание в Лефортово, а затем в зоне… Ну, кто от этого выиграет? Вы? Нет! Зона? Нет! Государство? Нет! Контрразведка? Только в том случае, если вы будете с ней заодно! Послушайте, вам уже двадцать пять, возраст вполне подходящий, чтобы определиться в этом мире и выбрать свою шкалу ценностей. Та, которую вы выбрали до встречи со мной, была ошибочной. Скажите, я не прав? Будете упорствовать и продолжать совершать ошибки? Да и не ошибки — преступления! Тогда — идите на зону, скатертью дорога! И искусственный фаллос с собой прихватите. Хотя нет! Его у вас отберут. Но зато в колониях махровым цветом цветет лесбийская любовь…

— Можно еще коньяка?

— Пожалуйста!

Карпов понял, что зерна упали в хорошо взрыхленную почву, теперь надо дать им прорасти. Театральным жестом поднес часы к глазам.

— Извините, мне нужно выйти позвонить…

— А что я должна буду делать? — спросила Валентина, как только Карпов вернулся.

— Прежде всего, быть честной… со мной и с теми, кто будет обращаться к вам от моего имени. И учиться! Овладевать всем тем, чему вас буду учить я или люди, на которых я вам укажу. А вообще-то, как говорил один из кардиналов секретных служб, в нашем деле авантюризм, риск и нахальство должны сочетаться с благоразумием. И ради достижения результата ни одним из этих качеств жертвовать нельзя. Равно как и делать его преобладающим в ущерб другим. Контрразведка в представлении непосвященных — это разгребание авгиевых конюшен. Где-то это так. При всем том, как ни странно, для грязной работы лучше всего подходят люди с чистыми руками, то есть мы, контрразведчики. А лучше сказать: люди с золотыми руками и светлыми головами! Обыватель не прочь подглядеть за чужой жизнью в замочную скважину. Вас заставлять это делать я не буду. Вы эту, чужую жизнь, будете наблюдать вблизи, общаясь с нашими противниками глаза в глаза. А потом обо всем докладывать мне. Ясно?

— А как же… это… ну, уголовное расследование?

— Заседание откладывается, господа присяжные заседатели! На время, пока вы, Валентина Николаевна, будете работать со мной…

— Леонтий Алексеевич, простите за вопрос. А как насчет секса?

— Знаете, Валентина Николаевна, среди врачей, как и среди контрразведчиков моей закалки, считается недопустимым вступать в интимную связь со своими пациентами. То есть в нашем с вами случае — с моей подопечной… Так что секса между нами быть не может!

— Нет-нет! Леонтий Алексеевич! — закричала в панике Валентина. — Я имела в виду совсем другое… Или другого… Вы, ради Бога, меня извините, я не сумела правильно выразиться… Придется ли мне по вашему заданию вступать в половой контакт… ну, не знаю, как вы их называете… Ну, с интересующими вас людьми, что ли! — на едином дыхании выпалила Борзых.

— Вы знаете, Валентина Николаевна, я не стал бы исключать такой ситуации. Но должен вам сказать, что изначально все будет согласовано с вами и решение этого пикантного вопроса останется за вами! Знайте об этом заранее, кто бы ни пришел после меня… Впрочем, ближайшие лет пять я никому вас на связь передавать не собираюсь. Но вы же знаете, не только человек, но и контрразведчик — только предполагает, а располагает жизнь! И последнее. Поверьте, встреча с генералом Карповым — это не счастливый случай. Это — судьба… Ваша! Я верю в вас и буду считать, что не ошибся, если увижу взаимность, искренность и полную самоотдачу…