Игорь Атаманенко - Шпион судьбу не выбирает Страница 41

Часть пятая

Шпионские лабиринты «Черри»

Глава первая

Вербовочный подход

Париж — это золотой фейерверк неги, бесконечное великолепие были, переносящей тебя в сказку. Импозантное окружение и безукоризненный сервис. Лоснящийся комфорт и изысканная кухня. Культура утонченного наслаждения и вдохновляющая атмосфера ненавязчивой роскоши. И это при том, что ни у кого из окружающих тебя парижан от этого не перехватывает дыхание в груди, никто не пялит на это великолепие глаза, будто все это доступно и привычно, как зубная щетка поутру…

…С первой тысячей франков и с Жаном, как это и было оговорено в Москве, Мальвина рассталась сразу же по прибытии во Францию. Расплатилась со своим притворным мужем, продав привезенные фотоаппараты «Зенит», часы «Полет» и черную икру. Хотя выручить за все удалось гораздо меньше, чем она предполагала. Зато расходы превзошли все заранее сделанные расчеты. Чего стоили только плата за комнату и питание в пансионате, где она остановилась, чтобы осмотреться и подыскать какую-нибудь работу и постоянное жилье!

Через неделю после приезда в Париж Мальвина сделала для себя вывод, что этот город — место, где на всякое требование есть свое удовлетворение. То, что в Москве ей казалось прихотью избранных, в Париже оказалось заурядным явлением, которое может себе позволить любой прохожий с улицы. Были бы деньги.

Впрочем, положа руку на сердце, Мальвина могла сказать себе, что нечто подобное в ее жизни уже было в Москве, в обществе богатых и щедрых любовников, на содержании которых она находилась. Дежа вю! Разница была в том, что в Париже она находилась на содержании у самой себя. А если учесть, что в этом городе, средоточии соблазнов, деньги имеют обыкновение быстро улетучиваться, то… В общем, очень скоро Мальвина поняла, что без работы и без связей ей придется — о, ужас! — выйти на панель. С чем боролась, на то и напоролась. Мысль о панели она яростно отвергала, придумывая иные варианты для старта в парижской жизни.

И случай представился. Не было счастья, да несчастье помогло. Несчастье ли? Не было ли это расчетливым умыслом искушенных «охотников за головами» — вербовщиков, ищущих таких эмигранток, как она? Но сначала Мальвине это в голову не приходило…

Знакомство с Парижем Мальвина начала с посещения традиционных достопримечательностей, к которым стремятся пилигримы со всех концов мира, и о которых она могла лишь прочесть в книгах: Лувр, сад Тюильри, Форум Ле Аль — бывший рынок «чрево Парижа», описанный Эмилем Золя, универсам «Самаритэн», новый художественный дворец д’Орсе, где выставлены холсты Дега, Эдуара Мане и прочих импрессионистов. Не забыла посетить Монмартр с его красивейшим кладбищем, где похоронены братья Гонкур и Генрих Гейне. На кладбище Пер Лашез. Мальвина поклонилась праху… нет-нет! — не коммунаров, а чтимых ею Оскара Уайльда, Бальзака, Шопена и Эдит Пиаф…

Закончив «обязательную» часть программы, Мальвина решила доставить себе удовольствие посещением злачных мест, о которых ей было известно из советских газет и телепередач. Открытие! Оказалось, что ночные кабаре «Мулен Руж» и «Лидо», стриптиз, устрицы во льду и шампанское в серебряных ведерках — не выдумки подрядных советских щелкоперов, а явь, и какая — пальчики оближешь!

Черт подери, живем-то один раз! Так почему бы не пообедать в ресторане «Максим» на рю Руайаль? Промашка! Туда пускают лишь по предварительной записи, даже богатею не по карману, поэтому меню никогда не вывешивается в витрине. Ну что ж, придется отправиться на Сен-Жермен де Пре. А может, в бельгийский ресторан «У Леона», что на шикарных Елисейских Полях? Там те же закуски для миллионеров и тающий во рту лобстер, и под него подают холодное старое «шабли», которое даже глотать не надо, ибо оно само испаряется во рту. И все это при трепетном сиянии свечей в окружении дряхлых парижских аристократок, с которых песок уже сыплется, а кожа на руках болтается, как обвисшие перчатки, но зато они сплошь унизаны кольцами с бриллиантами, а вокруг ходит кругами вкрадчивый метрдотель, готовый удовлетворить самый экстравагантный их каприз.

…За соседним столом сидел жгучий брюнет с внешностью стареющего повесы и, теребя порочные усики, бросал в сторону Мальвины откровенно плотоядные взгляды.

«Да, такие взгляды, как правило, заставляют женщин сначала краснеть, а затем беспрекословно ложиться в постель и раздвигать ноги, — со знанием дела отметила Мальвина. — Однако кто бы ты ни был, мил человек, в настоящее время мне не до развлечений. Впрочем, я готова выслушать и оценить твои предложения, давай — вперед!»

Когда она направилась в дамскую комнату, брюнет преградил ей дорогу и почтительно попросил разделить ее одиночество — пригласил скрасить томно-скучную атмосферу «У Леона» посещением гремевшего на весь Париж эротического шоу под названием «Сексуальная вечеря». Шоу проходило в выставочном зале, известном как Клуб трансвеститов и эротоманов. Предупредил, что туда попасть непросто — слишком много желающих, но у него есть два пригласительных билета, поэтому все проблемы решены заранее.

Через десять минут Мальвина и Винсент дель Веккьи, отпрыск старинного флорентийского княжеского рода, — так с гордостью представился итальянец — на такси подъехали к Клубу.

Боже праведный! Таких очередей Мальвина не видела даже в Москве. У входа стояла огромная толпа, жаждавшая эротических зрелищ. Никто не роптал, а молчаливо переминаясь с ноги на ногу, дожидался своей очереди попасть в вертеп. То, что это было заведение именно такого толка, Мальвина поняла, едва перешагнув порог.

На входе стояли десять двухметрового роста обнаженных по пояс негров в белоснежных набедренных повязках и с деревянными кольцами в носу и подавали гостям на огромных серебряных подносах бокалы с пенящимся шампанским. То есть продвигаться дальше ты мог, лишь осушив бокал. Это было первое условие. Далее надо было раздеться, оставшись только в башмаках. При себе можно было оставить лишь сумку и бумажник. Видеокамеры, фотоаппараты и презервативы — не в счет.

Мальвина, выпив шампанское, поняла, что туда что-то подмешано — в голове зашумело, она сразу повеселела, ее охватило чувство беспечности, граничащее с безрассудством. Вскоре она утратила всякий контроль над собой и всем вокруг происходящим.

В гигантском полутемном зале было прохладно, в воздухе витал неуловимый аромат неудовлетворенной похоти. Ярко освещенным было одно место — сцена, где в ослепительной игре света и музыки, сладко бьющей по сердцу, в ритмах танца нежились голые ядреные девицы с великолепными формами, все как одна крашенные блондинки. Рядом с ними с грацией огромных рептилий извивались обнаженные, отлично сложенные негры, которые заставляли ускоренно биться сердца присутствующих в зале старых дам. Вся эта феерия буйной показной страсти щедро вторгалась в сознание приглашенных, преследуя одну цель — раскрепостить, довести до экстаза, дать вылиться всем низменным порокам, скованным рамками условностей быта.

Гости — сборище эротоманов с широко раскрытыми глазами и трепещущими ноздрями, подстегнутые выпитым у входа шампанским, наконец нашедшие место для удовлетворения своих сексуальных перверсий, согревались горячительными напитками с экзотическими названиями «Бальзам из снежной лягушки» и «Эликсир для сына барона», разумеется, в них также были подмешаны легкие, будоражащие воображение наркотики.

С восторгом питекантропов присутствующие пытались подражать движениям штатных танцоров на сцене, терлись голыми телами друг о друга, а потом парами или целыми группами удалялись в темные комнаты, оставляя за порогом все условности.

Мальвина отметила, что половину посетителей составляли люди в возрасте от 30 до 40 лет, вторую половину — малолетки до 17 лет и пенсионеры, некоторым из них можно было смело дать все 80.

В зале было расставлено множество столов, на которых красовались живописно разложенные мужские и женские гениталии из резины и пластика. Пожалуйста, можешь взять себе на память или для практических занятий. Их стоимость все равно входила в цену билета. Некоторые любопытствующие посетители тут же у столов примеряли на себе эти аксессуары анонимного секса.

Вдруг ведущий заметил в толпе голливудскую звезду, неотразимого бисексуала Микки Рурка.

— Микки! — заорал что есть мочи диджей в микрофон. — Кого ты выберешь для утех сегодня — мальчика или девочку?!

— У меня сейчас сезон мастурбации! — криво улыбнулся голливудский кумир и скрылся в толпе.

Ведущий подогревал гостей призывами:

— Не стесняйтесь и чувствуйте себя как дома у любовницы или любовника!»

Впрочем, не на тех напал — застенчивости среди посетителей Клуба Мальвина не наблюдала.