Энн Райс - История похитителя тел Страница 109

Я протянул руку, поднял медальон и внимательно посмотрел на портрет. И меня посетило печальное осознание.

Она перестала быть воспоминанием. Она превратилась в лихорадочный бред. Она стала призраком из больницы в джунглях, фигуркой, стоявшей на солнце в Джорджтауне, духом, мечущимся в тенях Нотр-Дам. При жизни она никогда не была моей совестью! Только не Клодия, моя безжалостная Клодия. Что за сон! Просто сон.

Пока я с горечью рассматривал ее, в очередной раз оказавшись на грани слез, на губы мои закралась мрачная потаенная улыбка. Ведь ничто не изменилось, когда я осознал, что собственноручно приписал ей эти слова. То, что они означали, было правдой. Я действительно получил шанс на спасение – и отказался от него.

Держа в руках медальон, я хотел сказать ей что-нибудь. Я хотел сказать что-нибудь той, кем она была, и своей собственной слабости, и обитавшему во мне жадному зловредному существу, которое опять восторжествовало. Это правда. Я выиграл.

Да, мне так ужасно хотелось произнести какие-нибудь слова. Слова, исполненные поэзии, глубокого смысла, которые искупили бы мою жадность, мои пороки, страсти моего сердца. Ведь я еду в Рио, не так ли? С Дэвидом и с Луи, и начинается новая эра...

Да, скажи что-нибудь – ради всего святого, ради Клодии – напусти мрака, покажи, что за этим стоит. Господи, распори завесу, покажи жуткую суть.

Но я не смог.

Нет, правда, что еще говорить?

Я уже все сказал.

Лестат де Лионкур

Новый Орлеан

1991

Примечания

1

Из стихотворения В. Блейка «Тигр» (перевод К. Бальмонта).