Старый чудак - Дмитрий Михайлович Холендро Страница 3

— О-ля-ля! — удивлённо зашумела толпа.

— Дай сюда, Даниэль.

Третья матрёшка досталась женщине с пышной завивкой. А ещё одна молодая работница протиснулась к ней и спросила:

— Как вы думаете, там есть ещё? Для моей дочки. Вот она была бы рада. Её зовут Жанетта.

Я не знал, есть ли там ещё матрёшка, для Жанетты.

Толпа притихла. Женщина повернула деревянную фигурку, и под общий смех на руку ей выпрыгнула ещё одна, совсем крошечная матрёшка. Косынка на ней была красная.

Молодая работница, мать Жанетты, взяла её себе и сказала:

— Гран мерси! Большое спасибо!

Самая маленькая матрёшка больше не делилась. Но и так рабочие вокруг цокали языками и хвалили:

— Какая хорошая матрёшка!

Маленький Пауль с большой баржи

Кому не хотелось бы покататься на таком самокате? Колёса у него были с блестящими спицами и надувными шинами из белой резины. Над каждым колесом — железное крыло, как у мотоцикла. И руль никелированный, сверкающий так, что резало глаза.

Самокат держала девочка в красной курточке с капюшоном. Она стояла на углу улицы, заросшей большими деревьями, точно это был парк. Но здесь жили. За густыми ветвями лип прятались красивые особняки с огромными окнами. В стенах особняков было больше стекла, чем кирпича. Перед окнами стояли зеркала, чтобы направлять в комнаты солнечные лучи.

В городе Роттердаме, как и во всей Голландии, очень много тумана и очень мало солнца. Вот его и ловят зеркалами те, кто живёт в богатых особняках, окружённых деревьями и кустами роз.

Девочка держала самокат за руль и не каталась. Если бы у Пауля был такой, он бы ни секунды не стоял на месте. Он мчался бы по асфальтовой дорожке вдоль тротуара, обгоняя велосипедистов.

Пока же он молча ходил вокруг девочки, изредка шмыгая носом.

Пауль ходил, заложив руки в карманы своей курточки. На нём тоже была курточка с капюшоном, как у девочки, только не из глянцевого красного материала. Мама сшила её из мешка, крепкого и почти непромокаемого. А мешок принёс отец из порта, где разгружались большие океанские корабли.

Все дети в Голландии должны носить курточки с капюшонами, потому что чаще всего тут идёт дождь.

Девочка с любопытством и опаской посматривала на Пауля, а он кружил вокруг неё и молчал. Наконец он решился.

— Почему ты не катаешься? — спросил он.

— Просто так, — ответила она. — Устала. — И немножко отъехала от Пауля.

Но он снова подошёл к ней. Ведь теперь они уже заговорили. Ему было легче спросить её:

— Ты долго думаешь отдыхать?

— Пока совсем не отдохну. А зачем тебе знать?

Пауль вздохнул, набрав полные лёгкие воздуха, и шумно выдохнул его, так ничего и не сказав. Потом он вздохнул ещё раз.

— Ты могла бы дать мне прокатиться, пока отдыхаешь? Я только попробую. Чуть-чуть.

Девочка крепче сжала руль и потрясла головой. Красный колпак её капюшона упал на плечи, обнажив прямые беленькие волосы.

— Меня будет ругать мама.

— А как она увидит?

— Из окна.

Пауль помялся, сделал ещё шаг к девочке с самокатом и дотронулся до руля.

— Я бы только попробовал, — повторил он. — Наверно, я не смогу. Сразу упаду!

Когда девочка дала ему самокат, он сначала поехал плохо. Вихлял рулём и неуклюже топал ногой по асфальту. Но через минуту-другую дело наладилось. И он уже мчался так, что острые капельки дождя с лёту кололи его щёки больно, как иголочки. А прохожие сразу отставали.

Колёса вертелись бесшумно. Руль, точь-в-точь такой, как у велосипеда, легко слушался… Пауль объехал маленькую площадь. Это было так приятно, что Пауль объехал её второй раз и третий…

Вернувшись, он не увидел девочки на месте. Угол был пуст. Только два зелёных листка, сорванных ветром с дерева, лежали на мокром асфальте.

Пауль хотел позвать девочку, но тут же вспомнил, что не знает, как её зовут.

Вероятно, придётся постучаться в дом. Вот только в какой? В этот? У того дома, где они стояли, одна стена была увита бархатным зелёным плющом. Но и у того дома, и у этого, и у следующего стены так же увиты толстым тяжёлым плющом.

Пауль испугался. Может быть, он попал на другую улицу? Среди этих деревьев и домов, похожих друг на друга, легко запутаться.

Сначала тихонько, а потом всё быстрее отталкиваясь ногой от земли, Пауль стал объезжать дома. Он останавливался и оглядывался на всех углах, но девочки нигде не было видно.

Вдруг чья-то рука схватила его за плечо и старческий голос вскрикнул:

— Негодный мальчишка! Теперь не убежишь, попался!

Пауль оглянулся и съёжился.

Худой старик в чёрном котелке и чёрном плаще крепко держал его, потрясая в воздухе тросточкой.

— Хотел украсть самокат? — кричал он. — Воришка!

Девочка подлежала и взяла свой самокат.

— Скажи ему, что я не хотел, — попросил её Пауль. — Я не виноват. Я нечаянно заблудился.

Но девочка скрылась в доме, а старик ещё крепче сдавил плечо Пауля:

— Идём!

— Куда? — спросил Пауль.

На лице его было такое выражение, словно он проглотил самое горькое лекарство в мире.

— Ты чуть-чуть не украл самокат и должен быть наказан.

— Нет! — крикнул Пауль.

— Веди меня к своим родителям.

Пауль сел на землю. Ему так не хотелось огорчать отца и маму, что он стал просить старика:

— Пожалуйста, отпустите меня. Я больше никогда не буду брать самокат у вашей девочки. Пожалуйста, простите меня, пожалуйста.

Но старый господин неумолимо стучал тростью по асфальту. Пауль встал на ноги.

Они прошли длинной улицей, где многоэтажные дома тесно прижимались друг к другу. Окна смотрели не только из красных кирпичных стен, но и с высоты черепичных крыш. На чердаках тоже жили.

Эта улица кончилась, началась другая, такая же.

— Ты нарочно ведёшь меня так далеко! — сказал старик. — Думаешь, я устану и отпущу тебя? У нас, в Голландии, не прощают воров!

Было ещё много времени до вечера, но слева и справа горели жёлтые, зелёные и красные вывески. Потому что из-за туманов и дождей в городе всегда было сумеречно, как вечером.

— Тебе не удастся утомить меня! — снова вскрикнул старик.

Пауль промолчал. Улица с вывесками кончилась. Кончились высокие кирпичные дома. И маленькие, с облезлой штукатуркой, тоже остались за спиной.

Впереди выросла насыпь, в которой тянулся глубокий жёлоб. А в жёлобе, как в люльке, текла река…

Голландия лежит ниже моря, но морская вода не заливает городов и полей,