Коля ничего не боится - Валентина Анатольевна Филиппенко Страница 8

– Значит, у нас с вами по программе была сдача анализа крови на этой неделе, и еще надо признаться родителям в какой-то проделке. План остается, а про конкурс в школе…

Про него я не знал, что сказать. Но понял, что надо как-то связаться с тем чудаком в пиджаке.

– Про конкурс в школе вы сами всё узнаете на днях. Пусть будет сюрприз!

Ребята радостно заулыбались. Витя даже забыл про математику и обезьян и потянулся за гавайской пиццей. А я попытался вспомнить, что такого делал, когда появился странный гость.

Тут к нам в комнату заглянула мама и сказала, что звонят родители Марго и хотят за ней заехать. Домой засобирался и Женя. Он вытер жирные ладони салфеткой и пожал мне руку, а Витя, заглянув в коробку с пиццей «четыре сыра», вздохнул.

Попрощавшись с друзьями, я поблагодарил маму. Она будто стала еще бледнее и посматривала на пиццу с сомнением. Я собрал остатки трех пицц в одну коробку и принес на кухню. Папа как раз вышел из кабинета, потянул воздух носом:

– Осталась пицца?

– У нас тут собирался Клуб Смелых и Щедрых, – кивнула мама на меня и нежно улыбнулась.

Папа тут же запустил руку в «остатки роскоши» и снова ушел в свой кабинет. А я спросил маму:

– Чего ты боишься? Поправиться? И… что папа тебя разлюбит?

Мама на секунду задумалась, даже приподняв бровь, но после обняла себя руками (закрывая живот?), заулыбалась и буквально повторила мои слова из статьи:

– Я, как все, немного боюсь крови, высоты, смерти, что любимый сырок в холодильнике съест папа и еще… и еще, кажется, больше ничего.

За сырки мы с мамой боялись каждое утро вместе, это правда! (Папа мог съесть все и не заметить…) Поцеловав маму, я пошел к себе и увидел, как недовольный кот Лаки крутился на подоконнике. Его кучерявая редкая шерсть пыталась встать дыбом, так ему что-то не нравилось. А в моем кресле за столом сидел Алекс. Пиджак был наброшен на его острые плечи, как и широкая улыбка – на лицо.

– Николай! – Алекс встал, раскинув руки в разные стороны, и явно хотел меня обнять. Я увернулся, но сразу выдал ему порцию информации:

– Я согласен. Давайте ваш бланк.

– Давайте без бланка, Николай, – хрустнул пальцами чудак и засиял, сверкая чуть красными глазами. – Вы просто мне расскажите, чего боитесь и… чего хотите.

– Чего боюсь? Разве это важно? Вы же про мечты спрашивали?

Что-то неладное творилось у меня в животе. Пицце тоже не нравился этот разговор.

– И про мечты тоже, Николай, – заулыбался Алекс.

– Зовите меня Коля. И хочу я участвовать в соревнованиях. Вот и все. И если одна мечта за один страх, то я… я боюсь, что мама… Нет. Я боюсь, что папа скажет мне закрыть Клуб Смелых.

Я ждал, что сейчас гость сделает что-то волшебное и мир изменится, но он насупился:

– Нет, Коля. Этого ты не боишься. Я читал твое интервью. Давай настоящий страх.

Лаки глядел на меня исподлобья и недовольно стучал хвостом.

– Я боюсь, что Лаки сбежит от меня.

Агент закачал головой и сел в кресло:

– И этого ты не боишься, Коля. Не ври.

В этот момент он был похож на школьного учителя или врача, которому я пытался сказать, что не ем сладкое. В глазах Агента № 3 сверкнуло что-то странное, и мне снова стало страшно. Но Клуб был мне дороже.

– А если я вас приглашу в наш Клуб, агент? Хотите?

Я тут же потянулся за тетрадкой и стал листать ее, чтобы показать гостю план тренировок. Он заинтересованно склонился надо мной и взял тетрадку у меня из рук. Его глаза впились в страницы, будто он не читал, а слизывал с них текст, и постепенно улыбка на его лице становилась все шире и шире.

– А знаешь что?.. Коля, одно твое желание мы и так исполним! Договорились! – хлопнул в ладоши гость и протянул мне руку. – Зови меня Алекс. И теперь точно ничего не бойся.

12

Кабинет Агента № 3 я бы скорее назвал чуланом, так как он прятался под лестницей. Но именно здесь на доске теперь висела не просто схема, а схема с фотографиями и записками. И были фото не только меня, моих родителей, кота Лаки, Вити и Жени, но и десятки снимков других учеников и учителей.

А дело в том, что, заглянув ко мне в комнату накануне, агент подумал-подумал и изменил свой план. Теперь он решил помочь мне с соревнованиями. Чтобы нагнать страху на много людей сразу!

Идея агенту так нравилась, что он закопался в досье моих друзей, учителей и родителей. Ему даже пришлось искать информацию в отделе Взрослых страхов и Воспоминаний. К каждой фотографии агент педантично приклеивал желтый листок с описанием человека, а розовый – с… записками о страхах из моей тетради. Так, под фото мамы было написано, что она не боится тараканов, называет меня Нитка, когда злится, и у нее из носа идет кровь, если она нервничает. Ниткой она называла меня давным-давно, потому что Коля – это Николай, а Николай – по версии мамы – Нитка. Но мама уже давно не произносила это слово. Я записал это в тетрадке просто так, чтобы не потерять.

Про папу схема могла сказать, что он получил диплом психолога два с половиной года назад, но продолжал учиться, что он устраивал маме сеансы психотерапии «не-за-кон-но», потому что работать со своими близкими психологам нельзя, что он боится глубины в море, темноты в доме, высоты на лестнице, пауков, крови, стоматологов, собак и… корочки на манной каше. Там еще много чего было написано про него. Кстати, я не знал, что папа боится каши!

Женя, как было написано на доске, боялся не только лука, но и что кто-то назовет его сплетником или вруном. Еще он боялся, чтобы его не постригли коротко, – такие у него были красивые кудряшки.

Марго, кроме всего прочего, боялась, что я выгоню ее из Клуба. Выгоню из Клуба?! Да с чего Агент № 3 вообще это взял?

Еще схема говорила, что Ксения Александровна в прошлом году развелась и поэтому пошла на бокс, что она изучает французский язык и по ночам плохо спит. Потому что ей снятся кошмары. А еще у нее есть сестра-двойняшка.

Неужели наш