Екатерина Вильмонт - Секрет маленького отеля Страница 31

Глава 14

Ночное приключение

Только не вздумайте говорить деду, где мы нашли Ромула! – предупредила я. – И надо пока снять с него ошейник, а то и дед, и синьор Винченцо решат, что мы его просто украли. Ведь на нем ошейник со всеми данными.

– Да, ты права! – согласился Аркашка и, ласково погладив Ромула, снял с него ошейник. – Девочки, а что, если позвонить завтра по телефону, который там указан, а?

– И что?

– И поглядеть, кто за ним явится?

– Ты хочешь отдать им Ромула? – испугалась я.

– Да нет, просто погляжу…

– Не мели чепухи! – рассердилась Мотька. – Что тебя так разбирает? Пошлют за псом какого-нибудь «шестерку», и все! Думаешь, дон Марко за ним кинется?

Будь это его псина, они бы ее не заперли в чулан!

– Ты права! – вздохнул Аркашка. – Я, наверное, и вправду сдурел после сегодняшнего. Но все было не зря!

Какой пес мне достался!

Ромул словно бы понял его слова и ткнулся носом ему в руку.

– Нет, это ж с ума сойти! Даже Марат так не умел…

Он же все понимает!

– И главное, знает русский язык! – заметила я. – А то если бы он жил у итальянцев…

– Действительно! – засмеялся Аркашка. – А мне и в голову не пришло.

При виде Ромула и дед, и Александр Ефимович пришли в восторг.

– И где же вы такое сокровище нашли? – поинтересовался Александр Ефимович. – Он не похож на бездомного, вполне ухоженный пес!

– Он просто увязался за Аркашкой! – сообщила Матильда. – Ну, мы увидели, что он без ошейника…

– Потерялся, должно быть, бедняга… – вздохнул дед. – Хотя такой умница не должен был бы потеряться… Возможно, его хозяин умер.., или плохо с ним обращался, и он сбежал… Может, следует дать объявление?

В газеты или на телевидение?

– Игорь Васильевич! – взмолился Аркашка. – Не надо! Вы видите, он ко мне сразу привязался. Не надо!

Я увезу его с собой!

– Но ты понимаешь, как это непросто? Придется брать справку, что он здоров… Это же не Москва, где тебе за взятку любую справку выдадут!

– Ну, тут, я думаю, это тоже возможно, – засмеялся Александр Ефимович.

– Я поговорю с синьором –Винченцо, он посоветует, к кому обратиться! Нет, я теперь с ним не расстанусь!

Интересно, сколько ему лет?

Дед погладил Ромула и сказал:

– Покажи-ка зубы, друг! Улыбнись!

Аркашка обнажил зубы пса.

– Ему от силы года два. Вон какие зубы! Новенькие, что называется. Ах, что за пес! – восхищался дед.

После долгих ахов и охов мы погрузились в машину и первым делом отвезли в пансион Аркашку с Ромулом, потом покатались по Риму и поехали домой ужинать.

Часов в одиннадцать мы с Матильдой пошли к себе.

Завтра вечером, вернее ночью, мы едем в Венецию.

– А как же теперь Аркашка поедет? – спросила Матильда.

– Уверена, что синьор Винченцо с восторгом останется с Ромулом. Это такая обаятельная собака, что…

Мы еще пообсуждали Ромула и заснули. Я проснулась, как от толчка. И сон мгновенно слетел с меня.

Сердце тревожно билось. Что бы это значило? Матильда спала крепким сном. Я прислушалась, все было тихо.

Ни ветерка. Но тревога не покидала меня. Я тихонько спустила ноги с кровати. На цыпочках подошла к балкону и вдруг увидела, как между деревьями мелькнула черная тень. Нет, наверное, мне показалось. Кто тут может быть? Ведь парк надежно охраняется. Я пригляделась. Ничего! И вдруг опять промелькнула тень. И снова все замерло. Так, кажется, тень движется малыми перебежками между деревьями. О! Вот еще раз! Наверное, это грабитель! Хочет ограбить большую виллу, дед говорил, что там сейчас никого нет и что у барона роскошное собрание картин… Но там же какая-то фантастическая сигнализация… Тоже по словам деда… Однако тень двигалась в сторону нашего дома! Может, поднять тревогу?

А вдруг это кто-то из охранников бежит на свидание с горничной? То-то смеху будет! И я решила осторожно понаблюдать. Поднять тревогу я еще успею. Я бросилась в комнату и принялась будить Мотьку. Она не простит мне, если пропустит подобную историю. Да и мне будет веселее наблюдать за черной тенью.

– Мотька, живо проснись! – шепнула я, расталкивая ее.

– А? Что ты? Темно ведь!

– Быстро вставай, нас, кажется, собираются грабить!

– Чего?

Но я уже вновь кинулась к балкону и вдруг услышала металлический лязг. Что это? Ага, за перила балкона зацепилась железная круглая вилка. Значит, сейчас кто-то полезет сюда по веревке.

В этот момент Матильда зажгла свет.

– Ты что там делаешь? – громко спросила она. И до меня донесся шорох кустов под балконом. Видимо, грабитель затаился там.

– Матильда, – шепнула я, – ты тут разговаривай со мной, а я вызову охрану!

Она молча кивнула. Моя подружка быстро врубилась в происходящее!

Я выскочила на площадку и нажала на кнопку переговорного устройства.

– Пронто! – раздался голос охранника.

На ломаном английском я объяснила, что тут происходит. И буквально бегом вернулась в комнату, где Мотька на два голоса беседовала с воображаемой подругой.

– Ладно, хватит тебе, – говорила она своим голосом, – гаси свет! – Сейчас, – отвечала уже моим, – еще минутку!

– Зря стараешься, они же вряд ли по-русски понимают! – шепотом сказала я ей.

Мотька только рукой махнула.

– Ты вызвала охрану? – тихо спросила она.

– Конечно!

– Ну и где она?

Но в этот момент раздался вой сирены, и в парке вспыхнул ярчайший свет. Мы выскочили на балкон и увидели, что два охранника скручивают руки какому-то мужчине, а второй лежит на земле, а на нем верхом сидит еще один охранник. И тут же я услышала голос деда:

– Черт возьми, что там такое?

Я выскочила на площадку.

– Дед, там грабителей поймали!

– Какие грабители, где? – гремел дед, натягивая халат поверх пижамы.

Он побежал вниз, мы с Мотькой за ним. Дед что-то спросил у одного из охранников по-итальянски. Тот развел руками и виновато улыбнулся. Вероятно, дед спросил, как сюда пробрались грабители. Другие между тем их обыскали и нашли баллончики с газом и длинные ножи. Охранники внимательно их разглядывали.

– Игорь Васильич, а полицию вызвали? – полюбопытствовала Матильда.

– Разумеется, разумеется, вызвали, ах черт, теперь уж выспаться не удастся!

Но тут один из охранников подошел ко мне и взволнованно заговорил по-итальянски.

– Дед, что он говорит?

– Он говорит… Он говорит, что это ты обнаружила грабителей и подняла тревогу! Это так?

– Так, – скромно потупилась я. В этом вполне можно было признаться.

С преступников между тем сняли маски. Это были два парня, оба с неприятными, наглыми лицами, а один с глазами явного наркомана. Мотька внимательно пригляделась к ним и вдруг, хлопнув себя по лбу, исчезла.

И буквально тут же к дому подкатила полицейская машина. Оттуда выскочили несколько полицейских в форме и мужчина средних лет в штатском. Он сделал два шага к крыльцу и вдруг просиял.

– Синьор Потоцки? – воскликнул он.

– Си, си, – отвечал дед.

– Гран уомо! Грандиссима артиста! <Великий человек! Величайший артист! (итал.)>.

Это даже я поняла. Он восклицал: "Великий человек!

Великий певец!" Да, дед прав, в Италии его знают!

Затем комиссар Монтальдо прошел в гостиную вместе с дедом. И тут вдруг кто-то дернул меня за рукав.

Я обернулась. Это была Мотька, у которой глаза буквально вылезли из орбит.

– Аська, поди сюда! – прошептала она.

Дед и комиссар были заняты разговором, но я понимала, что через несколько минут мне придется давать показания.

– Ты чего, Мотька?

– Аська, это не грабители! – зловещим шепотом проговорила она. – Это убийцы, и они пришли убить нас с тобой! Отравить газом из баллончиков. Или зарезать!

– Да с чего ты взяла?

– Ас того! Идем! Скорее!

Мы побежали наверх, в нашу комнату. Мотька закрыла дверь и схватила пульт телевизора.

– Смотри!

На экране замелькали кадры, снятые видеокамерой.

Вот фонтан Треви, Наташа… Это снимал Аркашка Мотькиной камерой, когда первый раз пошел вслед за Наташей. А вот Наташа передает деньги какому-то парню… Ба, да это же наш грабитель!

– Это Филя! – прошептала Мотька. – Я, как его увидела, думаю, откуда я его знаю, и видишь… Что же делать? Сказать полиции про это?

– Да, наверное, надо… Но ты представляешь, что будет с дедом? А главное, потом в Париже мне не дадут шагу ступить свободно…

– Значит, промолчим?

– Сама не знаю!

– А я знаю! Аська, все равно этот комиссар будет тебя расспрашивать…

– Ну и что?

– А то… Ты ему скажи, что хочешь поговорить с ним с глазу на глаз, чтобы не волновать деда…

– Интересно, как я ему это все скажу, а? На каком языке?

– Ну, на английском!

– Боюсь, что не сумею…

– А на французском?

– Еще хуже…

– Да, плохо дело…

Но тут снизу раздался голос деда: