Аманда Блэк. Опасное наследство - Хуан Гомес-Хурадо Страница 11

Но его не последовало.

Завизжали тормоза. Я подняла голову и посмотрела на Эрика. Глаза у него чуть на лоб не лезли, но в остальном был порядок. Нас не задело.

Машина проехала чуть вперёд и затормозила. Старшеклассник вылетел к нам и начал сыпать извинениями и вопросами, как мы. Мы с Эриком проводили взглядом группу хихикающих девочек. То есть им совсем плевать, что Эрик чуть не погиб? Толкнули человека под машину – как смешно.

Парень помог нам подняться и предложил отвезти в больницу. Мы успокоили его, что все живы и никто не пострадал. После долгих уговоров он наконец уехал.

Я снова посмотрела на девочек вдалеке. Внутри клокотала ярость, но оставлять перепуганного Эрика одного не хотелось. Придётся подождать, но с рук им это не сойдёт. Тут я заметила, что одна из девочек не ушла. Та самая, на которую я налетела пару минут назад. Она смотрела на нас, распахнув большие голубые глаза на бледном лице, её вьющиеся тёмные волосы трепал ветер. Девочка шагнула к нам.

– Вы ушиблись? Простите, что так вышло, – извинилась она.

– С нами всё нормально, а вот с твоими подружками вряд ли будет, когда об этом узнает директор Филлипс, – ответила я, не скрывая злости.

– Они мне не подружки, с меня хватит, – девочка протянула мне руку. – Я Эсме.

А Эсме-то оказалась с характером. Минуты не прошло, и «они мне не подружки». Не слишком ли скоро она это решила? Либо она настолько бессовестная, что зачем-то решила нас обдурить, либо настолько смелая, что не побоялась рубить сплеча.

Я посмотрела ей в глаза, пытаясь понять, врёт она или нет. Эсме не отвела взгляд и не опустила руку. С минуту мы молча смотрели друг на друга, пока я не решила, что девочке можно дать шанс.

– Я Аманда, а это Эрик, – я пожала ей руку.

– Знаю. Ты новенькая, про тебя уже все слышали. И мы вместе ходим на математику… Я правда не хотела, чтобы так вышло. Они совсем с ума сошли, – после паузы договорила Эсме и посмотрела на часы. – Мне пора, увидимся в понедельник.

– До понедельника, – попрощалась я.

– И кстати, – обернулась через плечо Эсме. – Как по мне, кеды классные.

Мы посмотрели ей вслед. Когда Эсме скрылась из виду, я повернулась к Эрику.

– Точно ничего не болит? Сходить с тобой в медпункт?

– Точно, не волнуйся. Ты меня спасла, так что отделался лёгким испугом, – улыбнулся мне Эрик. – Без тебя бы насмерть сшибло, наверное. Спасибо! Как ты успела? Мне показалось, ты далеко от дороги стояла.

– Не знаю, – севшим голосом призналась я. – В последние дни я часто что-то такое делаю, но сама не понимаю как.

Мы с Эриком повернулись и зашагали к остановке. Школьный автобус давно ушёл, так что пришлось идти на трамвай. Но меньше чем через сотню метров перед нами остановился роскошный чёрный автомобиль. Водительское стекло опустилось, и я увидела Бенсона.

– Добрый день, юная госпожа Блэк, – поздоровался он. – Садитесь, я отвезу вас домой.

Я растерянно посмотрела на Эрика.

– Ваш друг может присоединиться. Помощь вам вечером не помешает.

– Хочешь поехать ко мне, Эрик? – расплылась я в улыбке. Приглашение ему должно было понравиться.

– Конечно, – обрадовался он.

Мы устроились на заднем сиденье, и Бенсон повёз нас туда, где начнётся настоящая крепкая дружба.

Или нет.

17

– Смотри, – я протянула Эрику листок, на который переписала найденную ночью подсказку. – Не знаешь, что это может значить?

Мы с Эриком сидели у меня в комнате.

Поначалу мне было неловко показывать Эрику, где я живу. Да, снаружи особняк выглядел внушительно, но внутри всё было совсем не так… Впрочем, тётя Паула с Бенсоном за день здорово поработали: они прибрали несколько комнат, и те сияли почти как новенькие. Стоило бы ещё и краску везде обновить, но и это было отличное начало.

Мне стало немного совестно, что я совсем не участвовала в уборке, так что про себя решила на выходных им помочь.

Тётя уловила момент, когда Эрик отвернулся, и шепнула, чтобы я поделилась находкой с другом. Значит, можно было попросить о помощи. Этим я и занялась.

Я вкратце пересказала события последних дней: наша старая квартирка, проблемы с деньгами, загадочное письмо, особняк в наследство и история с подсказками, которые должны меня к чему-то подготовить, и я сама должна была понять, к чему. Эрик терпеливо слушал, задавал вопросы, если чего-то не понимал, и подбадривал, когда у меня от волнения срывался голос. Недолго думая, я выложила ему всё, что узнала сама. Мне сразу показалось, что этому долговязому веснушчатому мальчишке можно доверять, а в тот момент мне больше всего на свете был нужен друг.

Эрик скосил глаза на листок в моей руке. Взял его. Перевернул. Вернул, как было. Не отрывая глаз от подсказки, взъерошил волосы.

– А это что? – наконец спросил он, ткнув пальцем в странный символ, который я срисовала со стенки шкафа: треугольник и квадрат под ним.

– Понятия не имею, – пожала плечами я.

Эрик ещё немного поизучал рисунок, и вдруг глаза у него широко распахнулись, а на губах заиграла улыбка – только вспыхнувшей лампочки над головой не хватало.

Он что-то понял.

18

– Кажется, есть, – подтвердил Эрик. – Это дом. Схематичный, но похож.

Я забрала у него листок и тоже посмотрела.

– Тогда…

– Тогда тебе надо на чердак. Смотри, – Эрик суетливо вытянул листок обратно и обвёл пальцем квадрат и треугольник по контуру, – это дом, а это крыша. «В конце ты найдёшь начало». Ясно же. Конец дома – это крыша.

– Следующая подсказка на чердаке, – задумчиво пробормотала я. Губы сами собой расплылись в улыбке, и я посмотрела на Эрика. – Ты просто гений!!!

Разумеется, мы тут же прихватили фонарики на случай, если телефоны разрядятся, и выдвинулись искать чердак. Сначала долго бродили в поисках лестниц до верхнего этажа, потом ещё столько же – в поисках двери на чердак.

– Должно быть, эта, – сказала я. – Это последняя, остальные мы проверили.

– Окажите честь, миледи, это же ваш квест.

Дверь отворилась с противным скрипом, от которого спину прошибло дрожью. В прямоугольнике света из коридора начиналась узкая лестница. Пришлось идти друг за другом: я впереди, Эрик за мной. С потолка тянулась густая паутина. Я отмахивалась, как могла, но противные нити так и липли к лицу. Если я что и ненавижу