Большая книга ужасов – 35 - Мария Евгеньевна Некрасова Страница 62

Пекарь положил мне руку на плечо, от него больше ничем не пахло:

– Спасибо, парень.

А земля между тем подсыхала. Я сперва заметил, что подошвы перестали вязнуть в грязи, глянул под ноги: трава! Не моя газонная, а обычная подмосковная трава, которой полно везде, и это так здорово! Чуть поодаль откуда-то возникли гребешки кустов, уже полуголые по-осеннему. А у Пекаря под ногой зрела крупная клюквина. Он заметил и почему-то смутился:

– Помнит сырость. Клюква на сухой земле не растет.

Бабушка стояла рядом со мной и оглядывалась, близоруко щурясь:

– Что происходит, Витя?

– Нормально, ба. Они отца ждали. Вот дождались.

Бабушка кивнула, словно все поняла.

Эпилог

Я шел в школу и насвистывал (по правде говоря, хотелось петь, но неудобно как-то на улице): хорошее было настроение, впервые за последние несколько дней. Сунул руки в карманы и нащупал в одном какую-то склизкую мерзость. Комок грязи со Злой земли? Не может быть! Вынул, посмотрел – сосиска. Судя по запаху – старая. Когда, интересно, я успел ее положить-то? Думал-думал, потом дошло: в этом кармане у меня лежал комок глины со Злой земли. Последний раз я скатал его в колбаску – и вот что получилось! Сосиска! Лежала в кармане, лежала, да и протухла себе. А мог бы и новый компьютер вылепить… Да ну, ерунда!

Пинком я отправил сосиску в урну, да так и замер с поднятой ногой. Потому что по улице прямо на меня с двумя друзьями шел Лысый.

– Витек! – Он растянул губы в фальшивой улыбке. – Вот так встреча! Поговорим?

Я успел снять часы, прежде чем получил по морде, и даже двинуть кому-то локтем, прежде чем упал. Асфальт больно царапнул по носу, в ребро ткнулся нос чьего-то ботинка. Трое на одного – Лысый никогда не отличался хорошими манерами. Ну, держитесь, смельчаки! Я оттолкнулся руками, вскочил, врезал кому-то не глядя, получил под дых и вновь почувствовал себя среди людей.