Апостол гуманности и свободы Теодор Паркер - Николай Ильич Стороженко

Николай Ильич Стороженко

Апостол гуманности и свободы Теодор Паркер

(Посвящается Р. М. Хин).

Америка пользуется в Европе не совсем лестной репутацией. Ее называют страной рекламы, конкуренции, наживы и вообще житейского материализма, а американцев считают дельцами, людьми умными, энергическими, но лишенными всяких идеальных стремлений. Такой взгляд на Америку сделался общим местом почти у всех посещавших ее европейцев, которые, впрочем, сознают, что пребывание в этой стране и зрелище происходящей там борьбы за существование всегда сообщало им неожиданный прилив энергии и душевной бодрости, навеянной мощным развитием личности и свободы. Если неблагоприятный взгляд на Америку проверить памятниками американской литературы, которые должны же в большей или меньшей степени отражать в себе американскую жизнь, то он окажется слишком односторонним, ибо на ряду с людьми практическими, изобретателями и дельцами стоят в Америке люди мысли, писатели, исполненные самых возвышенных идеальных стремлений, которые мучатся над вечными проблемами человеческого бытия, переносят своих читателей в светлую высь мира идеального и оказывают на них самое благотворное нравственное воздействие. Такими писателями были особенно богаты сороковые и пятидесятые года, когда действовали Чаннинг, Лонгфелло, Эмерсон и другие, из произведений которых лился кроткий свет идеализма и гуманности, озарявший не только Америку, но и Европу. К этой блестящей плеяде писателей должен быть причислен знаменитый проповедник и моралист, личность которого, окруженная таким ореолом славы в Америке, совершенно неизвестна у нас в России, хотя своим громадным литературным талантом и своими высокими нравственными качествами он способен внушить к себе и горячую симпатию, и почтительное удивление. Теодор Паркер принадлежит к тем исключительным, можно сказать, провиденциальным натурам, которые от поры до времени появляются в истории, чтоб освежить нравственную атмосферу человечества, поддержать в нас веру в достоинство человеческой природы и указать сбившимся с пути людям истинный путь, ведущий к правде и свободе.

В виду того, что главным жизненным подвигом Паркера была его упорная, можно сказать, героическая борьба с невольничеством, я считаю не лишним сделать краткий исторический очерк развития учреждения, которое долгое время было язвой американской жизни и пятном на американской конституции. В начале XVIII века один голландский купеческий корабль привез из Африки и весьма выгодно сбыл в Южной Америке несколько десятков рабов-негров, которые были употреблены для обработки табака. Вслед за этим их начали ввозить не только в Южную, но и в Северную Америку и ввозили так успешно, что в 1775 году число их доходило до полумиллиона, а в половине нынешнего столетия возросло до четырех миллионов. Рабовладельцы, имевшие право жизни и смерти над привозимым из Америки живым товаром, обращались с рабами жестоко и обременяли их непосильною работою. Невольничество, все более и более распространявшееся в южных штатах, приводило в отчаяние друзей человечества. „Кто нарушает закон Господа Бога, — писал знаменитый автор декларации американской независимости Томас Джефферсон в своих „Notes on Virginia”, — по которому все люди имеют одинаковые права, — тот возбуждает Его гнев и мщение, и я дрожу, когда помышляю о божественном правосудии“. Джефферсон не был одинок в своем протесте: вскоре было основано общество уничтожения невольничества, первым президентом которого был Франклин. Благодаря экономическим условиям и дружной общественной инициативе, невольничество скоро исчезло в северных штатах, но зато свило себе прочное гнездо на юге.

В нынешнем столетии рабство было главным социальным вопросом в Америке. Оно придало особый характер американской цивилизации; оно вырыло пропасть между северными и южными штатами; оно оказывало громадное влияние на промышленность, торговлю и направление административной власти и на выбор президента, ибо плантаторы южных штатов подавали свои голоса только за того кандидата, который давал им обещание гарантировать их рабовладельческие права. С другой стороны, оппозиция рабству со стороны севера началась очень рано. В 1808 г. конгресс запретил ввоз рабов в Америку, а когда ввоз все-таки продолжался, то в 1820 г. это преступление было приравнено к пиратству. Когда вопрос о рабстве подвергался обсуждению в печати или на митингах, защитники рабства утверждали, что негры представляют собою низшие организмы сравнительно с белыми людьми, без руководства которых они не могли бы и существовать, и при этом ссылались на Библию, Платона, Аристотеля и на специальные, ими же заказанные, мнимо-научные трактаты.

А зло между тем все росло и росло, деморализуя и управляющих и управляемых и бросая тень на христианскую религию, которая могла уживаться с подобным учреждением. В 1830 г. появился первый номер журнала „Освободитель“(Liberator), предпринятого на собственный страх Вильямом Лойдом Гаррисоном. Появление этого органа знаменует собою эпоху в истории борьбы против рабства. Гаррисон был бедный и мало образованный типографщик, который сам был и наборщиком и редактором, а первое время и единственным сотрудником своего журнала. Денег у него было ровно столько, сколько нужно для выпуска в свет первого номера; но он верил в правоту своего дела, и эта вера придавала ему необыкновенную энергию. С пламенным красноречием он нападал на рабство, предавал позору его защитников, но при этом ссылался только на Евангелие. „Я ничего не смыслю в политике, — говорил он, — но я знаю, что-Христос вновь пригвождаем к кресту в лице невольника-негра“.

Когда листки „Освободителя“ проникли на юг, плантаторы взволновались. В газетах юга появились угрозы по адресу Гаррисона, на которые он не обратил никакого внимания. Мало того, убежденный в правоте и окончательном торжестве своего дела, он настолько пренебрегал мнением своих противников, что даже перепечатывал направленные против него статьи, только сопровождая их своими примечаниями. В 1835 г. раздражение южан против Гаррисона достигло крайней степени и выразилось в форме возмутительного насилия. Идя однажды вечером по улицам Бостона, редактор „Освободителя“ был окружен толпой прилично одетых людей, которые неожиданно набросились на него, связали, накинули на шею веревку и потащили по улицам, угрожая повесить за городом. Гаррисона спасла наступившая темнота. Запертый на ночь в тюрьму, он ушел оттуда, прибежал в свою типографию и к утру напечатал воззвание, начинавшееся словами: „Теперь я не отступлю ни на один вершок и заставлю себя слушать“. И он сдержал свое слово. Его листок получил самое широкое распространение, сделался настоящей общественной силой, и вокруг Гаррисона сформировалась партия аболиционистов, считавшая в рядах своих таких людей, как Сомнер, Вендел-Филиппс, Линкольн и др.

Вторым важным событием в борьбе с невольничеством было вышедшее в 1835 г. сочинение Чаннинга о рабстве (On slavery). Отвращение Чаннинга к рабству было основано на его личном знакомстве с этой язвой американской