Давайте помолимся! - Аяз Мирсаидович Гилязов

Измена. Счастье прилагается

Татьяна Тэя

Глава 1

Наощупь нашариваю вибрирующий телефон на кровати.

Смотрю на экран. Муж звонит. Почему в два ночи?

— Алло? — отвечаю чуть хрипло, приподнимаюсь на локте и смотрю на мирно спящую под боком дочь. — Алло? Саш? Чего хотел? — повторяю, когда ответа нет.

В трубке молчание, но на заднем фоне слышу какие-то звуки.

— Алло⁈ — громким шёпотом, боясь разбудить Вероничку. — Саш? Ты чего звонишь?

— А-а-а-а… — протяжный и громкий женский стон долетает до моего уха.

А потом: — Давай, дрянь, соси! Вот так… хорошо, глубже бери, — голосом мужа.

Внутри всё леденеет. Я сажусь, сбрасывая остатки сна, прижимая трубку к уху плотнее. И ловлю уже более громкие стоны и приказы.

Это же… это же мне не мерещится?

Я больше не говорю алло, не прошу мужа ответить. По какой-то странной прихоти его мобильник набрал меня сам, и я приняла звонок, чтобы услышать вот это.

— Глубже! Глубже! — визжит вдруг кто-то. — Ещё глубже!

— Будет тебе глубже! И сегодня. И завтра, сучка похотливая. Принимай в себя!

И я слышу, как мебель ходит ходуном. А потом громкий стук. Видимо, телефон летит на пол, падая откуда-то. И связь обрывается.

Прикладываю руку к груди, чувствую, что задыхаюсь. Воздуха мало. И, кажется, я словно медленно умираю. Внутри всё сжимается. И на глаза наворачиваются слёзы. Сердце ухает быстро-быстро. В произошедшее я не верю. Вернее, мне не хочется верить.

Нет… это не со мной. У нас с Сашей прекрасная семья. Пятилетняя дочь. Мы второго планировали. У нас полное взаимопонимание и любовь. Так ведь?

Я уехала к маме на пару недель в начале сентября, чтобы поймать бабье лето за городом и продлить Веронике каникулы от садика, а Сашка остался в городе. У него работа, бизнес, дела, контракты. Но мы созваниваемся каждый день. И каждый день муж говорит, как любит и скучает.

А это… это недоразумение какое-то.

Я встаю с кровати, подхватываю халат с кресла, накидываю на себя. И, сжимая телефон в руке, выхожу из комнаты.

Соседняя дверь ведёт на кухню. Я свет не зажигаю, лишь включаю подсветку над столешницей и дрожащими пальцами набираю номер мужа. Чтобы не упасть, ищу спиной опору. Стою, ни жива, ни мертва. В голове хаос из мыслей. Нервы, будто струны, натянуты до предела.

Гудок. Ещё гудок. Три секунды. Ещё один гудок. И снова три секунды тишины. Гудок.

Кажется, я их выслушала порядком.

Хочу уже сбросить набор, но Саша внезапно отвечает.

— Мась, ты на часы смотрела? — зевает в трубку. — Случилось что-то?

А я стою, молчу, не зная, что сказать. Хотелось бы ему верить. Муж снова зевает, очень старательно изображая только что проснувшегося человека. Но я слышу… слышу его сбивчивое дыхание, которое прорывается, не смотря на усилия его скрыть.

— Я… я нечаянно, Саш, — чуть ли не плача отвечаю.

— Бывает. Я спать, если позволишь. Утром созвонимся.

— Угу. Пока.

Я не нажимаю отбой. Саша сам это делает, но до меня успевает долететь.

— Иди сюда… — сказанное мягким женским голосом.

Я падаю на табурет, сижу, сжавшись в комок. Надавливаю ладонями на глаза, качаюсь из стороны в сторону.

Нет. Нет. Нет…

Что делать? Сколько длится этот обман? Явно же не вчера началось? Не похоже, чтобы это была женщина на одну ночь. А где он сейчас? Дома? Или к ней поехал? Лучше бы к ней. Как представлю, что он водит любовницу к нам, она пользуется нашей ванной, ест из наших тарелок, хозяйничает, пока меня нет, трогает детские вещи, как внутри поднимается волна тошноты.

А они только в моё отсутствие встречаются? Или и в другое время? Неужели, трахнув любовницу, Саша едет домой и спокойно ложится в нашу постель? Касается меня?

Нет… надо прекратить об этом думать, иначе точно вырвет.

Глубже… глубже… — звенит в ушах визгливый голос.

Что Саша там ей обещал… и сегодня, и завтра будет?

Мотаю головой. О нет… нет… нет… я не могу. Но я сделаю это. Потому что не собираюсь проглатывать измену. Завтра же застукаю их с поличным и подам на развод!

Глава 2

— Насть, ну куда ты собралась? Подожди, через три дня Сашка тебя сам заберёт.

— Мамуль, срочно надо… Там… к врачу позвали… я ждала запись, в общем. Надо ехать.

Моя мама стоит у плиты, переворачивая блинчики. Нажарила уже целую гору. Она у меня профессиональный повар, половину жизни проработала в детсадовской столовой. О детском питании знает всё, но как любая нормальная бабушка балует внучку вредностями.

Вероника сидит за столом, поглощая блинчики со сгущёнкой и смотрит мультики на небольшом телевизоре, висящим на стене.

— Я вернусь, мам, как только дело сделаю.

Знала бы мама, какое у меня дело.

Но я решаю пока что ничего ей не говорить. Вот как с Сашей разговор будет, тогда и с мамой объяснюсь. К чему волновать человека лишний раз!

— Мам, я с тобой, — заявляет Вероника.

Но я подхожу, целую дочь в макушку и мотаю головой.

— Нет, зайка, ты пока у бабушки побудь. Завтра или послезавтра я вернусь.

— А папа? — спрашивает.

— Или я, или папа приедем. Или вместе.

На сердце опускается тяжесть от этого вранья во благо. Вероника любит отца, да и он дочь тоже. Она будет страдать, когда мы разведёмся с Сашей. Но ещё сильнее она будет страдать, если продолжит жить в семье, которая держится на обмане.

Я не переступлю через себя. Не стану сохранять брак ради ребёнка. Не такая я.

Хочу выехать пораньше, но в итоге отправляюсь только после обеда. Ещё и попадаю на шоссе в пробку. Дурацкий ремонт дороги превращает четыре полосы в две, а на каких-то участках движение вообще реверсивное. Так что поток машин тащится очень медленно.

Еле сохраняю спокойствие, то и дело пальцы барабанят по рулю.

Замечаю, что Саша так и не перезвонил с утра, хотя обещал.

Конечно, ему нет до меня никакого дела. Он занят… Гуляет, пока жена и дочь гостят у тёщи. Хорошо устроился. Кабель проклятый!

К дому я приезжаю уже когда темнеет.

Думаю, что имею все возможности не застать любовников в