Давайте помолимся! (сборник) - Аяз Мирсаидович Гилязов Страница 11

Приглушенный рык из кабинета разрешил войти.

Для меня потянулись минуты томительного ожидания.

12

Долгое время в башенке, на третьем этаже главного здания, не слышно было других звуков, кроме голодных трелей моего желудка да монотонного чавканья Обжорки в чемодане. Однако еда волновала меня сейчас меньше всего, так как я увлеченно пыталась разведать, что происходит сейчас в кабинете проректора. Повышенный магический фон, который я чувствовала буквально всей своей эльфийской половинкой, свидетельствовал о том, что колдун использует особые чары, чтобы изолировать происходящее в кабинете от посторонних ушей. Это еще больше растравляло мое любопытство.

К чему такая секретность на вступительных испытаниях? Джуди не раз рассказывала о приеме в академию Хаоса, но ей пришлось всего-навсего приложить руки к шару Прозрения в присутствии ректора Бовиля. Прозрачный шар постепенно наполнился грязно-зеленым туманом, и сестра была признана способной болотной ведьмой, достойной учиться на факультете темного ведовства. Вся процедура, по словам Джуди, заняла не более пяти минут. Но Ник там застрял уже почти на полчаса.

Я нетерпеливо прошлась вдоль двери, затем припала к ней ухом, и, наконец, склонилась к замочной скважине.

«Ничего не видать, темнота сплошная…»

— Кхгм… — раздалось у меня над ухом. — Барышня, вам никто не говорил, что подсматривать некрасиво?

Я резко отпрянула и обернулась к пожилому магу в засаленной мятой мантии.

— И-извините! — смущенно проговорила я, вновь прилипая к стеночке.

Бросив на меня осуждающий взгляд из-под насупленных бровей, маг постучал в заветную дверь и, не дожидаясь разрешения, смело открыл ее и исчез в кабинете.

Снова потекли минуты. Наконец, дверь открылась. Я облегченно выдохнула, но тут же в ужасе прижала ко рту ладошку, расширенными глазами наблюдая, как пожилой маг выводит из кабинета едва живого Ника. Рыжик был мертвенно бледен, глаза закатывались, словно бедняга готов был потерять сознание.

— Ну-ну, вы сильный молодой человек, выдержите. Сейчас сойдём по этой лесенке, и сразу за углом лазарет.

Тут ноги абитуриента подкосились, и преподавателю не оставалось ничего иного, как призвать магию воздуха, и заставить тело юноши парить над ступенями.

Все это по-настоящему потрясло меня. Я, конечно, не целитель, но, похоже, парень полностью выгорел. Я и сама однажды едва не потеряла разом все силы, когда, удирая от крестьян через поле, вздумала задержать их. Но вместо того, чтобы вырыть между нами глубокий овраг, я перепутала заклинание и нарастила целую рощу дубов. Помню, тоже повалилась без сил, наблюдая, как выстреливают из земли и мгновенно устремляются к солнцу молоденькие деревца. Фермеры испугались и убежали, а меня через несколько часов отыскала бабушка и принесла домой. Ну и досталось же мне, когда я выздоровела!

Но как Ник мог потерять все силы, находясь под присмотром опытного мага, каким наверняка является проректор?

Только когда, парящий над ступенями бедолага-рыжик скрылся за поворотом лестницы, до меня дошло, что следующая на экзекуцию я.

Попятилась от двери, а та, словно чуя мой страх, вдруг открылась сама собою. Внутри приглашающе клубилась тьма.

Я сделала еще один шаг назад, но потом сжала кулаки и ринулась в кабинет, полная решимости показать мерзкому колдуну, что не позволю издеваться над Вивьенной Кошмаровой.

Ворвалась во мрак и… оказалась посреди ярко освещенной комнаты. По стенам от пола до потолка поднимались стеллажи с книгами, за столом в кресле с высокой спинкой восседал тот самый проректор, которого одинаково боялись и ненавидели все студенты и выпускники академии Хаоса.

Хорошее освещение помогло мне рассмотреть магистра Дормиана дей’Клера. Почему-то ожидала увидеть мага средних лет, и меня удивило, что проректор совсем не стар. Гладкая смуглая кожа, худое, строгое лицо с красивыми, но резкими чертами. Глубоко посаженные, янтарного цвета глаза прятались в тенях словно бы для того, чтобы пугать своим сиянием. В общем, темный колдун, как он есть.

Вынуждена признать, что этот тип пугал меня до дрожи. Стоило взглянуть в горящие фанатическим огнем глаза магистра, и весь боевой запал испарился.

— Фамилия? — хмуро поинтересовался проректор. Голос был хриплым, но глубоким и низким.

— Вивьенна Кошмарова.

Я специально не стала добавлять почтительное «магистр», потому что уже твердо нацелилась на возвращение домой. И хотя денег на обратный портал у меня нет, все равно. Найду какую-нибудь работу и заработаю на дорогу, но в этой ужасной академии мы с Обжоркой не останемся.

Магистр остро зыркнул на меня своими сверкающими глазюками и принялся рыться в ящике стола. Отыскал письмо бабушки, пробежал глазами, хмыкнул и вновь смерил меня испытующим взглядом.

— Кошмаровы — уважаемый ведовской род, известный сильными болотными ведьмами, — признал он. Впрочем, в его голосе не прозвучало ничего, кроме равнодушия.

Он указал мне на стул, и я с опаской присела на краешек, готовая сорваться с места и бежать.

— Госпожа Роза пишет о том, что вы, ее младшая внучка, нуждаетесь в особой коррекции ведовского дара. Она просит зачислить вас на факультет магии природных аномалий.

Я недовольно запыхтела, но магистр не обратил на это внимания и продолжил сверлить меня горящим взглядом.

— Это интересно. Обычно старейшины таких родов всеми правдами и неправдами пытаются пропихнуть своих бездарных отпрысков на престижный ведовской факультет. Но, похоже, госпожа ведьма трезво оценивает ваши способности. Такая принципиальность радует.

Я молчала, рассматривая потемневший от времени медальон на груди проректора. Он был покрыт странными узорами и незнакомыми рунами.

Если бы спросили мое мнение, относительно поступления: я была бы не прочь выучиться на темную ведьму. До сих пор мне просто не везло в пакостях, да и бабушка всегда всех сравнивает со своей любимицей Джуди. Не дотягиваю я до ее высоких стандартов. Однако унижаться и слёзно молить принять меня на факультет ведьм, я не собиралась.

Магистр вдруг поднял руку. На краю стола материализовался прозрачный шар из магического хрусталя на солидной литой подставке.

— Что же, давайте оценим ваши способности, Вивьенна. Только учтите, полную бездарность я в академию не возьму. Сразу предупреждаю, чтобы вы потом тут слезы не лили.

Я не удержалась и презрительно фыркнула, заставив мужчину изумленно приподнять бровь. Вскочила со стула, потерла ладони, согревая их, и осторожно возложила на гладкую, прохладную поверхность шара.

13

И ничего не произошло.

Я изумленно моргнула, не понимая, что случилось.

Взгляд проректора из насмешливого стал недоуменным. Очевидно, в его практике это первый случай, когда точнейший измерительный прибор не фиксирует ни