Гогенцоллерны. Рождение великой державы. От Тридцатилетней войны до Фридриха Великого - Отто Хинце Страница 11

герцогстве Клеве на Рейне ситуация была куда сложнее. Здесь власть курфюрста вплоть до 1666 года считалась временной, а наличие альтернативных претендентов на престол не позволяло идти на непопулярные меры. Генерал фон Норпрат, являвшийся в 1643–1646 годах наместником в Клеве, ничего не мог сделать против воли сословий. С 1647 по 1653 год Фридрих Вильгельм находился здесь лично, однако и он не сумел усилить позиции монарха. Сословия сохранили право ежегодно собираться на ландтаги вне зависимости от воли правителя. Им по-прежнему разрешалось вести переговоры напрямую с иностранными державами; курфюрст не мог назначать чиновников вопреки их воле. Кроме того, Фридрих Вильгельм вынужден был дать обязательство не вводить в Клеве войска и не строить крепостей. Были подтверждены все древние привилегии сословий. Сформированное в герцогстве правительство практически полностью подчинялось сословному представительству; канцлер Вейманн был вынужден, словно заговорщик, хранить в секрете свою верность курфюрсту.

Несмотря на все это, во время Первой Северной войны курфюрст смог воспользоваться ресурсами Клеве для усиления своей армии. На собранные здесь деньги было нанято в общей сложности около шести тысяч солдат. Усиление Гогенцоллер-нов на международной арене не могло не сказаться на их положении в Клеве: в 1660–1661 годах сословия отказались от права вести независимую внешнюю политику. Они могли по-прежнему свободно собираться, однако должны были заранее уведомить об этом курфюрста. Последний получил право содержать в Клеве свои гарнизоны. Вслед за солдатами пришли и постоянные налоги, необходимые для содержания армии. В городах постепенно вводились акцизы.

Ключевую роль в усилении власти курфюрста сыграло решение Фридриха Вильгельма окончательно урегулировать вопрос спорных территорий с Пфальцем. Существовавшее на тот момент временное положение дел было в 1666 году провозглашено окончательным. Только после этого Клеве стало полноценной составной частью монархии Гогенцоллернов. Тем не менее, прирейнские земли еще долго занимали в рамках единого государства особое место.

Однако самая ожесточенная борьба курфюрста с сословиями развернулась в Восточной Пруссии. Сословная оппозиция оспаривала положения Оливского мира, касавшиеся полного суверенитета герцогства, заявляя, что такое решение не может быть принято без учета мнения сословий. Более того, местное дворянство пыталось договориться с поляками о восстановлении прежней ленной зависимости. Ведь теперь сословия не могли лавировать между курфюрстом и польским королем, добиваясь лучших условий! О создании сильного централизованного государства ни дворяне, ни города ничего и слышать не хотели. Столкновение было неизбежным.

Поляки вели себя весьма осторожно, однако не отвергали с порога инициативу прусских сословий. В 1661 году какое-то время казалось, что дело дойдет до открытого бунта с опорой на Варшаву. Положение курфюрста стало весьма сложным, и он решил предпринять смелый шаг, выставив свою кандидатуру на польский престол. Он начал секретные переговоры с польской аристократией, соглашаясь на весьма масштабные уступки, в том числе на отказ от суверенитета Пруссии. Целью этих переговоров было не допустить оказания поляками помощи мятежным сословиям и успокоение самих сословий. Вопрос о том, насколько серьезными были при этом претензии на польский трон как таковые, остается открытым; в любом случае, успехом они не увенчались, и Фридрих Вильгельм впоследствии никогда более не возвращался к этому проекту.

Конфликт разразился на первом же ландтаге, собравшемся в Кёнигсберге в 1661 году после заключения Оливского мира. Приобретение полного суверенитета делало необходимой новую присягу, и курфюрст представил сословиям нечто вроде конституции, весьма умеренной и далекой от абсолютизма. Все права ландтага сохранялись в неприкосновенности, и курфюрст лишь требовал, чтобы в дальнейшем сословия собирались только с его разрешения. Кроме того, монарх сохранял за собой право назначать канцлера и самостоятельно управлять своими доменами (функция, которую ранее выполняло местное дворянство).

Сословия отказались пойти на эти условия и принести присягу. Напрасно наместник, князь Богислав Радзивилл, и тайный советник Отто фон Шверин пытались добиться компромисса. Вожаки недовольных развернули на территории герцогства активную агитацию. Предводителем оппозиции в Кёнигсберге стал Иероним Рот, несгибаемый сторонник прежнего порядка, весьма популярный в народе и пользовавшийся поддержкой цехов. В своих пламенных речах Рот обвинял курфюрста в стремлении установить тиранию. Одновременно он поддерживал прямые контакты с Польшей. Шверин потребовал от городского совета выдать Рота, однако получил отказ и не рискнул в этой ситуации применить силу.

Ситуацию изменило лишь решение курфюрста лично явиться в Пруссию и при необходимости силой добиться выполнения своих требований. В октябре 1662 года он во главе двухтысячного отряда прибыл из Данцига в Кёнигсберг. Горожане по-прежнему отказывались ему подчиниться, но не решились на открытый мятеж. Курфюрст пригласил представителей городского совета прибыть к нему в замок. Солдаты находились в полной боевой готовности, пушки были наведены на город, Рот схвачен в собственном доме. Остальные вожаки сопротивления, поняв, что Фридрих Вильгельм всерьез настроен применить силу, сочли за лучшее уступить. Курфюрст подтвердил привилегии сословий специальным актом от 12 марта 1663 года; сословия признали его полновластным правителем и принесли присягу. Они также одобрили требуемые налоги. Рот был обвинен в измене и заточен в крепость Пейц, где и скончался в 1678 году, забытый всеми.

Однако на этом завершился только первый из целой серии конфликтов. Второй вспыхнул в 1669 году, и камнем преткновения стало финансирование армии. Сословия отказывались выделить требуемые суммы; вожаком сопротивления стал теперь бывший полковник Христиан Людвиг фон Калькштейн. Он активно интриговал против курфюрста, поддерживая отношения с польским двором. Хитростью его удалось заманить на прусскую территорию, он был обвинен в измене, подвергнут пыткам и в конце концов казнен в 1672 году в Мемеле. Эта расправа являлась в первую очередь политическим актом и должна была послужить уроком для других недовольных. В 1673 и 1674 годах курфюрст взимал налоги, не одобренные ландтагом, применяя для этого при необходимости военную силу. Распоряжался собранными деньгами военный комиссариат, созданный в 1674 году. Активного сопротивления эти меры больше не встретили, а спустя несколько лет, после победы над шведами, была проведена реформа, окончательно превратившая Пруссию в абсолютную монархию.

В этой борьбе с сословиями действующее право далеко не всегда было на стороне курфюрста. Решающую роль здесь играло не право, а сила. Речь шла о создании новых законов вместо старых, отживших свой век. Насущные потребности властно диктовали именно такой способ действий. Курфюрст умело стравливал между собой сословия, в первую очередь города и дворянство, и не стеснял себя в средствах ради достижения желаемого результата. Депутаты ландтага, которые казались ему подозрительными, попросту не допускались на заседания; все инструкции, полученные ими от своих избирателей, объявлялись ничтожными. Как угрозы, так и поощрения были призваны склонить колеблющихся на сторону монарха. В конечном счете Фридрих Вильгельм никогда