Леонид Млечин - Кремль-1953. Борьба за власть со смертельным исходом Страница 112

Сто четырнадцать дней правления Берии в 1953 году оставляют исследователей в некоторой растерянности. Может ли главный палач страны быть реформатором?

Четыре месяца — после смерти Сталина и до ареста — Берия находился у власти. В эти четыре месяца именно он приступил к реанимации уже почти совсем загубленной страны: открывались двери лагерей, ослабевала атмосфера страха, облегчалось положение крестьянства, в международной политике мелькнули первые признаки разрядки.

Поклонники Лаврентия Павловича уверяют, что, если бы Берия остался у власти, не произошла бы реинкарнация окостеневшей марксистско-ленинской идеологии, что началось с безумной идеи Хрущева построить коммунизм, а закончилось внутренним развалом системы при Брежневе. Лаврентий Павлович действовал бы более рационально…

Разница между Хрущевым и Берией состояла в том, что Никита Сергеевич действительно хотел сделать жизнь людей лучше. Единоличная власть была для него инструментом для достижения этой цели. И он выпустил людей из лагерей не ради славы, а потому что считал, что их посадили беззаконно. Берия же думал только о том, как с помощью реформ стать популярным и взять в стране власть. Для него именно власть была самоцелью. Бериевские новации 1953 года, испугавшие других руководителей страны, были всего лишь попыткой создать себе авторитет в стране. Он же примеривался к креслу хозяина.

А что бы произошло, если бы летом 1953 года Лаврентий Павлович одолел своих соперников? Можно смело утверждать, что его реформы оказались бы недолговечными. Когда бы он уверился, что крепко держит в руках власть, страна бы вновь вернулась к ГУЛАГу и репрессиям. Других методов управления Берия не знал. А любая попытка либерализации или реформации реального социализма ведет к его краху, что и произошло в 1991 году.