Иосиф Прут - Неподдающиеся Страница 116

Наконец сам Завадский, за многие лета привыкший к студийной работе, к студийным размерам зала и сцены, к шепоту, доходившему до последнего � недалекого � ряда, вошел в гигантский сарай, вмещающий более двух тысяч зрителей и к тому же с ужасающей акустикой: новое здание Ростовского драматического театра, �подарок городу� периода сталинской эпохи.

Труппа театра при слиянии со студийцами Завадского разделилась на две почти равные части. Одна � категорически не приняла метод нового главного, а вторая � во главе с прекрасным актером Григорием Леондором � всей душой отдалась во власть нового худрука, полностью ему доверяя и сбрасывая с себя груз многолетних штампов. В общем, Завадский �хлебнул� на Юге!

Я приехал в Ростов повидаться с ним в конце 1937 года, когда шла работа над выпуском, к двадцатилетию Советской власти, спектакля �Дорога на Юг�. Он заканчивался апофеозом � освобождением Ростова от деникинских полчищ.

Я был автором этой пьесы, я � местный житель, я � личный друг многих участников представления: все это создавало особый порыв в актерской среде. Заняты были все корифеи объединенной труппы: главную женскую роль играла Вера Марецкая, а генерала Деникина � Григорий Леондор.

Спектакль имел шумный успех, я был счастлив, Завадский � меньше. Он все еще не мог забыть родные пенаты�

Мой театр

Тридцатые годы � с точки зрения не только моей, но и многих моих коллег � были периодом расцвета советской литературы, драматургии, кино.

Лично я называю Театр Красной Армии � своим. С ним связана моя жизнь тех десяти лет, которые значатся годами тридцатыми.

Я позволяю себе считать Театр Красной Армии моим и потому, что семь раз появлялось мое имя на строгой афише этого � теперь ставшего академическим � театра.

Семь моих пьес, поставленных в этом театре; количество спектаклей, сыгранных на его сцене� Пожалуй, я, как автор, занимаю первое место.

Центральный Театр Красной Армии явился подлинным детищем наших вооруженных сил. И я счастлив, что был участником и свидетелем его становления!

В конце 30-х или в 40-м году в Советский Союз приехал министр культуры Франции. Побывав на одном из спектаклей ЦТКА, он спросил меня: