Полное собрание сочинений в десяти томах. Том 8. Письма - Николай Степанович Гумилев Страница 133

составе журнала: «На гастролях у них будут участвовать Брюсов, Блок, Вяч. Иванов, Сологуб, Волошин, Кондратьев, Верховский» (Второй номер журнала «Остров»... С. 324); см. также письмо А. И. Котылева А. Белому от 23 марта 1909 г. (Блок в неизданной переписке и дневниках современников (1898–1921) / Вст. статья Н. В. Котрелева и З. Г. Минц. Публ. Н. В. Котрелева и Р. Д. Тименчика // Александр Блок. Новые материалы и исследования. Литературное наследство. Т. 92. Кн. 3. М., 1982. С. 350). Однако имя Брюсова так и не появилось ни в газетных анонсах, ни в перечне сотрудников в самом журнале. В «Весах» об «Острове» отозвался также не Брюсов, а С. М. Соловьев (Весы. 1909. № 7. С. 100–102). Он остановил свое внимание, главным образом, на стихах Вяч. И. Иванова и Кузмина, но не обошел вниманием и Гумилева, отметив, в частности, что тот «находится под влиянием Леконта де Лиля. Его влечет античная Греция, еще больше — красочная экзотика Востока. Стих Гумилева заметно крепнет. Попадаются у него литые строфы, выдающие школу Брюсова <...> К сожалению, Гумилев злоупотребляет изысканными рифмами. Так, в трех строфах подряд у него встречаются: бронзы — бонзы, злобе — Гоби, Агры — онагры. А через несколько строф далее идут: согнут — дрогнут, былое — алоэ. Эта изысканность рифм характеризует эпоху “Urbi et Orbi”». Стр. 6–9. — Гумилев был главным инициатором лекций Вяч. Иванова в так называемой «Поэтической академии» (или «Про-Академии», или «Академии стиха») — см. комментарий к стр. 12–13 № 61 наст. тома. Весной 1909 г. состоялось 8 заседаний, проводившихся дважды в месяц на квартире Иванова. «В списках присутствовавших, — как констатирует М. Л. Гаспаров, — около 30 имен. Наиболее постоянные — А. Н. Толстой (однажды с женой), Н. С. Гумилев, Е. И. Дмитриева, <...> Ю. Н. Верховский, В. Н. Ивойлов (Княжнин), О. Э. Мандельштам, <...> Б. С. Мосолов, П. П. Потемкин, И. Гюнтер, <...>; реже — Е. А. Зноско-Боровский, В. А. Пяст, С. А. Ауслендер, О. Беляевская, <...> сестры Герцык, Ремизовы, В. В. Гофман, М. Л. Гофман, К. А. Сюннерберг и неизвестные нам Шубин, Барышев, Загорский <...> и др.» (Гаспаров М. Л. Лекции Вяч. Иванова о стихе в Поэтической академии 1909 г. // Новое литературное обозрение. 1994. № 10. С. 90). В апреле также присутствовал М. А. Волошин. Четвертое-восьмое заседания, с 14 апреля по 16 мая 1909 г., были запротоколированы домоправительницей Иванова М. М. Замятниной (см.: Гаспаров М. Л. Указ. соч. С. 89–105; о текстах этих лекций также см. комментарии к №№ 71–72 наст. тома). Некоторое представление о проведении лекций дает письмо С. А. Ауслендера М. А. Кузмину от 5 мая 1909 г.: «У Ивановых был на собрании поэтической академии. Очень шикарно. В. И. пишет формулы сонетов, секстин и т. д. на доске, и поэты записывают. Читались как примеры твоя секстина и канцона» (цит. по: Кузмин М. А. Дневник 1908–1915. СПб., 2005. С. 624). Ценные воспоминания о «Поэтической академии» оставил В. А. Пяст, для которого: «Из уст Вячеслава Иванова извергались светящимися потоками самоцветные мысли по вопросам поэтического мастерства» (Пяст В. Встречи. М., 1997. С. 99–102); см. также подборку материалов, приводимых Р. Д. Тименчиком и Р. Л. Щербаковым (ЛН. С. 492). О последующем преобразовании «Поэтической академии» в «Общество ревнителей художественного слова» см. комментарий к стр. 7–8 № 75 наст. тома. Стр. 8–9. — По наблюдению Е. Е. Степанова, «такое откровение привело к охлаждению со стороны учителя к «изменившему» ученику, и интенсивность их переписки заметно снизилась» (Соч III. С. 360). Стр. 11–13. — Вероятно, ст-ния «Орел» и «Одиночество» (№№ 133 и 134 в т. I наст. изд.) обсуждались при встрече (или встречах) Гумилева с Брюсовым в Петербурге в первой половине марта (в Москву Брюсов вернулся 19 или 20 марта; см.: Брюсов Валерий, Петровская Нина. Переписка: 1904–1913. М., 2004. С. 467). О биографической основе ст-ния «Орел» см.: Будыко М. И. Рассказы Ахматовой // Об Анне Ахматовой. Стихи. Эссе. Воспоминания. Письма. Л., 1990. С. 487; о литературных реминисценциях см.: Basker M. «Fear and the Muse»: An Analysis and Contextual Interpretation of Anna Achmatova’s «Voronez» // Russian Literature. XLV (III). 1999. P. 313–314. Стр. 14–16. — Сборник «Все напевы. Стихи 1906–1909 гг.» вышел как третий том «Путей и перепутий» (М.: Скорпион, 1909), с предисловием Брюсова, датированным февралем 1909 г. Часть издания была выпущена под заглавием: Валерий Брюсов. Все Напевы. Стихи (1906–1909). Брюсов подарил книгу Гумилеву во время мартовской встречи, снабдив надписью: «Николаю Степановичу Гумилеву дружески. Валерий Брюсов. 1909» (ИРЛИ. 44. 40). Гумилев упоминает ст-ния «Дедал и Икар» и «Кому-то» (где также имеется «мотив Дедала» — «Наш век вновь в Де́дала поверил, / Его суровый лик вознес / И мертвым циркулем измерил / Возможность невозможных грез»), вошедшие в циклы «Правда вечная кумиров» и «Современность». Гумилев сам увлекался в то время темой «как летают поэты». В следующем году он взял две строки из «Дедала и Икара» в качестве надписи на брюсовском экземпляре Ж 1910 и процитировал «когда-то злившие, всегда интриговавшие слова Дедала» из того же ст-ния в рецензии 1912 г. на следующий сборник стихов Брюсова «Зеркало теней» (см. № 87 наст. тома и № 40 в т. VII наст. изд.). Стр. 17–19. — См. комментарий к стр. 5–6 № 63 наст. тома. Стр. 19–20. — Второй номер вышел не в конце мая — начале июня, как здесь предполагалось, а в конце августа. В нем было напечатано одно ст-ние Гумилева — «Попугай» (№ 151 в т. I наст. изд.), в варианте под заглавием «Сонет» (см. варианты к № 151 в т. I наст. изд.). Стр. 20–21. — О судьбе гумилевского рассказа см. № 61 наст. тома и комментарии к нему.

66

При жизни не публиковалось. Печ. по автографу.

Неизд 1986 (публ. М. Баскера и Ш. Грэм), Полушин (без стихов), НП.

Автограф — ИРЛИ. Ф. 562. Оп. 3. № 474.

Дат.: около 20 мая 1909 г. — по датировке Р. Д. Тименчика (НП. С. 61).

Гумилев с интересом следил за творчеством Максимилиана Александровича Кириенко-Волошина (1877–1932), вероятно, со времени первых своих литературных шагов в качестве «ученика символистов». С Волошиным он мечтал познакомиться в Париже, однако поэты «разминулись» (см. стр. 70–71 № 6 наст. тома и комментарий к ним), причем дважды — через несколько дней после возвращения Гумилева в Россию весной 1908 г.