Иосиф Прут - Неподдающиеся Страница 145

Он процитировал Ленина, и вдруг из второго ряда вскакивает парень в кепке и говорит:

��Анатолий Васильевич! Вы ошиблись!

Луначарский, по своей привычке, снял пенсне, посмотрел в зал и сказал:

��Что-что?

��Вы ошиблись, товарищ Луначарский! Ленин этого не говорил!�� выкрикнул парень в кепке.

Луначарский надел пенсне и спокойно ответил:

��Вам не говорил, молодой человек. Мне он это говорил.

Запомнился другой случай, когда Ирочке исполнилось, по-моему, пять лет. Собрались дети. На дне рождения дочери присутствовал Анатолий Васильевич. И в это время он вспомнил, что у него лекция в клубе Зуева. Причем лекция ответственная: предстоит выступать перед московской пожарной командой, в связи с ее 125-летием.

А надо сказать, что Луначарский пользовался всегда одной и той же машиной из гаража ВЦИК, с одним и тем же шофером. Машина из царского гаража: огромное сооружение, высокое, в котором можно было стоять в полный рост!

Извинившись перед присутствовавшими, Анатолий Васильевич вышел.

Наталия Александровна, зная своего мужа, попросила меня поехать с ним для того, чтобы я его немного поторопил, напомнив, что сегодня торжественный день в семье, и проследил, чтобы он не увлекался и постарался уложиться в максимально короткий срок.

Когда мы сели в машину, Анатолий Васильевич сказал:

��Только не обращайтесь ко мне ни с какими вопросами, я хочу немножко сосредоточиться: сами понимаете, для меня тема не такая уж обычная�

Мы приехали на Лесную к клубу имени Зуева. Поднялись по лестнице. Навстречу выскочил заведующий клубом, безумно растроганный тем, что приехал сам нарком просвещения. Сразу же вывел его на сцену и громко провозгласил:

��Дорогие товарищи! У нас сегодня почетный гость: Анатолий Васильевич Луначарский!

Гром аплодисментов. Я стою в кулисе � рядом с кафедрой. Возле меня � завклубом.

Анатолий Васильевич, подняв свою прекрасную голову, начал:

��Дорогие товарищи! Сегодня, в день стодвадцатипятилетия Московской пожарной команды�

И вдруг зал охнул одним вздохом� Мы услышали этот вздох, и завклубом схватился за сердце: