Братья Строгановы: чувства и разум - Адель Ивановна Алексеева Страница 15

Что произошло со старым графом Александром Сергеевичем, от которого не просто ушла жена к молодому красавцу Корсакову, но и оставила ему сына… Горе старого графа было невообразимо. Но каждый человек находит спасение в чем-то своем. Его спасением стала сублимация, и он полностью отдался собиранию живописных полотен лучших мастеров, истории искусства, увлекся заседаниями масонской ложи и взял под свою опеку и полное покровительство крепостного (или дворового) мальчика Андрея Воронихина. Полностью оплатил его поездку по Европе, изучение им архитектуры и позднее полностью оплатил строительство Казанского собора по проекту уже архитектора Андрея Воронихина.

Что касается сына, то для Павла кумиром стал Жан-Жак Руссо, почитатель природы и естественной жизни. Что касается первой любви, то в Вене он познакомился с Софи Голицыной, дочерью знаменитой «пиковой дамы». Однако, оказавшись во Франции, полностью переключился на более сильную личность – Теруань де Мерикур.

В самом начале 1792 года императрица Екатерина приказала всем аристократам, которые или из любопытства, или по прихоти поселились во Франции, а кое-кто уже принимал участие в мятежах, вернуться в Россию.

Повинуясь приказу русской императрицы, он вернулся в Петербург. Был ли он потрясен жестокостями якобинцев, видел ли он работу гильотины, только полное разочарование в революции произошло внутри него.

В 1801 году был убит Павел I и императором стал молодой Александр. Вокруг него образовалась компания близких друзей, имеющих сходные взгляды на происходящие события. «Четверо друзей, приближенные к особе императора, являлись как бы совещательным органом, который был не государственным, а частным советом, подчиненным лично государю. Они все были молоды: самый старший – Новосильцев, которому было тридцать девять лет, Кочубей – тридцать три года, Чарторыйский – тридцать один год, Строганов – ему минуло двадцать девять, и, наконец, государь, которому, как и Кочубею, исполнилось тридцать три года. Их связывала настоящая тесная дружба, выдержавшая в будущем все испытания. Польский князь Чарторыйский высказал такую мысль, словно он хотел перед кем-то извиниться: “Благодаря европейскому воспитанию моих друзей их взгляды и чувства свидетельствуют о целостности, справедливости, чистоте и честности, которые я решительно и бесповоротно с полным убеждением в их правоте поддерживаю”. Писатель Н. Ф. Дубровин, их современник, подтверждает, что Строганов был одним из самых благородных, искренних и благожелательных людей при дворе Александра I: “Государь называл его своим другом, ибо он говорил ему всегда только правду”.

В придворном журнале за 1801–1802 год говорится, что эти четыре друга были почти ежедневными гостями императора Александра I»[4].

После Аустерлица Наполеон был неукротим – в 1808 году он уже в Испании, а в 1812 году – в России. Вот где найдет применение воинственность Павла. Он возненавидел Бонапарта сразу. Воинственный дух, которым дышал Попо во времена Французской революции, не утихал. Павел Александрович изучал военное искусство очень тщательно, следил за кампаниями Наполеона под Аустерлицем, в Египте. В то время он возглавлял пехотную дивизию, и, конечно, сразу же с началом военных действий в России он принял в них самое непосредственное участие.

Бои шли уже на подступах к Парижу. 23 февраля 1814 года русские дали Наполеону жаркий бой. Александр Павлович Строганов ехал верхом рядом с Васильчиковым, и вдруг голова молодого человека была снесена снарядом; генерал был забрызган его кровью.

Смерть любимого сына глубоко потрясла Строганова. Он так никогда и не смог пережить этой трагической потери. Его друзья были чрезвычайно озабочены.

Чарторыйский сразу же написал Новосильцеву:

«Дорогой друг, вы слышали о несчастье, которое произошло совсем недавно? Александр Строганов погиб почти на глазах у своего отца, чье отчаяние не знает границ. Что станет с бедной графиней Софьей Владимировной? Как она перенесет этот удар? Редко мне что-то доставляло большее огорчение… Несчастье этой семьи разрывает сердце; и это горе, которое ничто не излечит, обрушилось на таких близких друзей! Несчастный молодой человек последовал за своим дедом… Царь хотел бы, чтобы Строганов возвратился теперь в Санкт-Петербург».

В наброске к 4-й главе «Евгения Онегина» Александр Пушкин писал позже:

Но если жница роковая,

Окровавленная, слепая,

В огне, в дыму – в глазах отца

Сразит залетного птенца!

О страх! О горькое мгновенье!

О Строганов, когда твой сын

Упал, сражен, и ты один…

До XIX века мужчины в семьях были полными властителями, и вся жизнь подчинялась им. Наполеон и сожженная, оставленная Москва лишили мужчин благоразумия. Их честолюбие приняло такую форму, что жены, матери не могли сопротивляться устремлениям мужей, жаждавших отомстить Бонапарту за унижение, не только хотели сами воевать, но и брали с собой сыновей.

Поняв намерение Павла Строганова взять с собой сына Александра, мать и жена сперва тихо охнула, села, окаменев, а потом умоляла, падала на колени, кричала: «Не отпущу, не отпущу!»

Как звали эту женщину, почему она не смирилась? Ведь это была дочь знатной княгини Натальи Петровны Голицыной, женщины властной, ставшей героиней пушкинской повести «Пиковая дама». К ней являлись молодые люди при совершеннолетии, юные девицы знакомились с женихами, ждали одобрения «усатой княгини», так что дочь ее Софья Владимировна вряд ли спокойно отпустила на войну своего семнадцатилетнего Сашу. Но Павел Александрович, уже занявший в 1813 году высокий пост чуть ли не помощника Барклая де Толли, был неумолим: «Он будет со мной рядом, не волнуйся, дорогая! Я буду бдителен».

Что делала жестокосердная «пиковая дама», или она тоже одобряла зятя?

…Уже близко Париж, но война идет на французской земле, и в ней участвуют трое Строгановых: Сергей, Павел и Григорий. У небольшого городка Краон произошла одна из самых кровопролитных битв XIX века, знаменитая артиллерийская дуэль – больше 20 минут французская и русская батареи обменивались ударами из всех орудий. С обеих сторон было по несколько тысяч погибших. Интенсивность огня была такой, что французам в конце концов пришлось убрать свои орудия с поля боя.

Григорий и Сергей были среди русских пехотинцев, а Павел – как командующий одной из дивизий – возле командного пункта и рядом с сыном.

Вот что говорили очевидцы: «Стреляли из мортир и пушек, били картечью, и одним из выстрелов картечью снесло голову молодому Александру Строганову. Поле боя усеяно телами поверженных». И где же Саша?

Отец бросается на поле, перебирается через трупы, ищет сына. Его охватывает безумие. Два дня его не могут остановить, прервать бессмысленный поиск, он не внимает голосам разума, он совсем обезумел. В конце концов Григорий оставляет своего сына Сергея, а сам…

Он убеждает Павла отправиться в Россию,