Был футболистом, стал семинаристом. Непридуманные истории будущих священников - Анна Ершова Страница 15

Я решил в тот момент достать все скелеты из шкафа, чтобы потом не сломать ни себе, ни другим жизнь.

Ночь не спал, волновался, приезжаю, у меня глаза красные. И еще почему-то много людей пришло на службу в шесть утра. Была суббота, отец Стефан один исповедовал. В итоге он мне говорит: «Стой Литургию». И вот когда он закончил исповедь прихожан, зовет меня в отдельный алтарь, и там начинается серьезный разговор. Он меня спросил абсолютно все, и я ему ответил абсолютно всю правду. И он просто говорит: «Ты раскаялся?» Отвечаю: «Да, каюсь и пытаюсь побороть эти страсти».

Он мне сказал прочитать 50-й псалом наизусть. Я его прекрасно знал, но не спал сутки и не смог произнести по памяти. И так получилось забавно, что я обнажил себя полностью внутренне, а мне сказали: «Вот твое препятствие, ты 50-й псалом не знаешь, не могу тебя допустить к рукоположению». Потому что диакон 50-й псалом читает во время Проскомидии.

Мне не было обидно, наоборот, я согласился: «Да, действительно, позор». А на самом деле у меня было такое облегчение, что мое препятствие именно в 50-м псалме!

Конечно, он меня простил, подписал присягу, и я даже на причастие успел. Считаю, что это сильный знак – и на Литургии был, и успел исповедоваться, и причастился. Все происшедшее для меня было очень мощно.

Подбитое крыло и неожиданный подарок

Считаю, что священство – это сила, такой силой можно горы перевернуть при желании, молитве и вере. Я действительно верю, что Святой Дух говорит в нужный момент и даже нам слова подсказать может. Уже были примеры.

Недавно была свадьба у знакомых, я сидел уставший, так как служу последнее время очень много. У меня выдался единственный выходной, когда утром можно поспать, вместо этого мы поехали на венчание, потому что выходила замуж Дашина подруга. И вот сижу на трапезе, все говорят красивые слова, подходит моя очередь, а у меня пустота в голове. Но я встаю и начинаю говорить речь.

Не буду ее пересказывать, но, как я понял, речь всех удивила. Я сравнил супругов с крыльями: вы теперь друг для друга как два крыла одного тела. Сейчас вы в полете жизни и совместными взмахами должны прийти ко спасению. Часто бывает, что одно крыло подбито теми или иными обстоятельствами. Нужно время, чтобы восстановиться, и тут важно, чтобы второе крыло продолжало полет, чтобы тянуло тело малой Церкви к Царству Небесному.

Если у вас начнутся испытания, поддерживайте друг друга, относитесь с пониманием, лечите друг друга, как бы ни было вам тяжело. Как бы вы ни думали, почему так несправедливо, почему он/она так поступает, я все делаю, а взаимности нет. Помните, что любовь жертвенна, и у вас будут такие периоды, когда один должен на себя все брать.

Вот такая метафора, такие образы, я даже заранее не думал, что говорить. Крылья сами пришли, прилетели в голову.

И представляете, начинают дарить подарки, и монахиня, которая на этом подворье служит, мать Александра, дарит сувенир в виде крыльев, которые соединяет Библия. И говорит: только что прозвучали слова про крылья, и вот вам крылья. Удивлены были все. Получилось сильно и символично.

Горное дело или горнее?

Вернемся к началу моего воцерковления. Когда я переходил на четвертый курс своего горного колледжа, мне нужно было принять решение, что дальше. Был выбор – либо продолжать идти по горному делу, либо в армию, либо получать другое высшее образование.

Долго думал, размышлял. Отец Дмитрий начал мне намекать: «Может, тебе рассмотреть духовную стезю? У тебя прекрасно получится».

Между делом и я об этом думал. Отец Дмитрий с 2019 года брал меня почти во все поездки. Дела служебные – берет с собой, отпевание – с собой, крещение – дает задание приготовить что-то. Я окунулся полностью в жизнь не просто алтарника, а помощника, который отвечает за подготовку к службе, к совершению таинств. Не строго, с любовью, но спрашивал с меня выполнение ответственных заданий. Например, в одно воскресенье было венчание, батюшка поручил мне все красиво приготовить и быть с ним во время венчания.

Таким образом, я стал знакомиться с чинопоследованиями таинств, и в целом – где что берется, каков порядок. А в Церкви порядок должен быть всегда. Отец Дмитрий начал учить этому, и по сей день меня продолжает учить уже монастырь, в котором сейчас служу, – в лице старшего священника Дионисия Харина, игуменьи Софии. В Церкви не должно быть ничего хаотичного и беспредельного.

Помимо каких-то заданий, «попечения о столах»[5], отец Дмитрий бросал меня и на духовные испытания.

Если хочешь быть священником – будь готов ко встрече с блаженными

Например, если психически нездоровый человек подходил, отец Дмитрий сразу подзывал меня и оставлял с этим человеком. Не для того, чтобы от него отстали, здесь другой смысл: если ты хочешь быть священнослужителем, будь готов к встрече с разными типами людей. Ты должен понимать евангельскую суть священства – в Церковь к Христу приходят в первую очередь как к Врачу. Мы все в принципе больные, просто каждый в свою меру. У кого-то это ярко проявляется, а у кого-то таится внутри и угадывается только в мелочах. Есть и у меня свои изъяны, их я и называю болезнью. Все то, что наше доброе начало искажает, что побуждает к греху, – это уже болезнь.

В общем, я учился общаться с душевнобольными людьми. И знаете, чему я научился? Сострадать и сочувствовать. Еще важно таких людей понимать. Быть может, их Господь не просто так посылает на нашем пути.

К примеру, на нашем приходе есть блаженная Ксения, ее так все называют. Она страдает одной из разновидностей шизофрении, ей мерещится, что кто-то дает информацию извне. Она эту информацию излагает на листочках, называет их предсказаниями. И приносит батюшке, чтобы расшифровать. Причем это могут быть какие-то рисунки. Или рецепт пирога, смешанный с какими-то посланиями.

И вот я с ней просто подружился. Начал интересоваться ее жизнью, расспрашивать. Иногда она пропадала на неделю: ее на профилактику укладывали в психбольницу, она проходила курс лечения. Причем врач, который ее клал в больницу, тоже наш клирик, отец Тимофей – старший психиатр города. Я за нее переживал, молился. У нее еще сын