Людмила Гурченко - Аплодисменты Страница 176

С крушений иллюзий, с разочарования началась моя борьба за свою независимость. За свой «индепенденс» я борюсь всю жизнь. Я так устроила свою жизнь, и личную, и профессиональную, что никогда не была в подчинении. Только по Любви. Только по Уважению. Только преклоняясь перед талантом. Это воспиталось и пришло не само собой — это пришло оттуда, из тех лет. И не случись бы в моей судьбе тех перипетий, кто знает, как бы оно и что бы… И вообще, какой бы я стала. Да и заиграла бы я драматические роли? И вообще, имела бы право занимать этим рассказом ваше внимание, милые, уважаемые зрители? Просто я понимаю состояние тех людей, кто живет, имея в душе тайную тяжесть. Как ни прекрасна жизнь и красоты вокруг, все они очень мало стоят, если есть тяжесть внутри. В самой высокой точке радости, когда жаждешь: остановись, мгновение! — эта тяжесть берет свое и определяет истинное отношение человека ко всем и всему вокруг.

В общем, итак, наконец… Что еще говорят в таких случаях? Короче, к чему весь этот балет? Мой слабый эзоповский язык десятилетней давности, когда вышли «Аплодисменты» со второй частью «Здравствуй, Москва!», нашел лишь беспомощные слова: «Какие-то силы, где-то там, хотят растоптать…» Все было так зашифровано. Только я одна, наедине с собой, понимала, о каких силах шла речь. Время меняется, многое разрешает и многое оставляет позади. Но все равно ту фразу изменить не смогла. Да и не желала. «Хотелось жить! Теперь меня поражает, какая же это была сила, бьющая через край! Когда это разрывает тебя — ты не задумываешься, какие силы где-то там хотят растоптать твое желание радоваться жизни».