Шереметевские липы - Адель Ивановна Алексеева Страница 24

Знакомство с московским домом Брюса, где открываются кое-какие тайны

Где жил в Москве Яков Брюс, как выглядел его дом, мы не знаем. Еще будет впереди строительство Сухаревой башни, Навигатской школы, усадьба его в Глинках. Но мы можем предположить, как он был устроен, зная об увлечениях Брюса науками, о его страсти к познаниям.

Непременно в этом доме была библиотека, собрание книг на разных языках, из разных стран. О философии, математике, химии, астрономии, других науках, путешествиях и прочих сокровищах человеческого разума, накопленных за предыдущие столетия. Конечно, были в ней и карты, доступные в то время путешественникам, приборы для определения местонахождения корабля, телескопы для наблюдения за звездами, бинокли, увеличительные стекла для изучения мельчайших частиц.

По моде того времени обязательная мастерская со множеством инструментов, потребных в обработке металлов, каменных пород, дерева, выплавке стекла. Приборы для проведения химических опытов, для составления лечебных снадобий, разновесы, ступы для перетирания, стеклянные колбы и сосуды с притертыми пробками.

Много света, чернила, пергаменты и чертежные инструменты. Изобретатель Брюс придумывает разные механические игрушки, сначала рисует на бумаге, затем пробует изготовить – будет ли работать как задумывалось. На одной из полок мы видим начатые поделки, куски необычных минералов, россыпи самородных янтарей самых разных окрасок – от темных, почти черных камней, к медовым, прозрачным, и белым, непрозрачным, как слоновая кость. Конечно, украшения из огромных янтарей. Рядом корзина, в которой лежат куски еще необработанного янтаря – похожие на просто булыжники неопределенной формы. На другой полочке стоят несколько предметов, похожих на изделия из янтаря, разные животные, птицы и даже ни на кого не похожие неведомые существа. И среди прочего стоит одна игрушка, очень похожая на ту самую янтарную курочку. Наверное, мастер придумал ее и изготовил. Может быть, просто ради развлечения, он любил играть. И ради игры и удовольствия поставил ее на стол во дворе шереметевского дома.

А что же на самом высоком шкафу? Похоже на синий шар, как тот, который был виден в Охотном ряду.

Навигатская школа

Перенесемся в Москву. Самое начало восемнадцатого века. Возле Кремля, напротив Воздвиженского монастыря снова появляются три фигуры. В каждой из них по два метра роста и ведут они очень важный разговор.

– Иноземных ученых, архитекторов, мастеров и художников приглашаем, обучаться за границу посылаем детей боярских, но не худо бы и в России начинать свое обучение, закладывать свои университеты. – Петр Алексеевич задумчиво смотрит вдаль, поверх стен монастыря.

– Вот-вот, – весело кивает вторая высокая фигура, это Меншиков. – Именно! И потом эти иноземные олухи будут к нам приезжать учиться.

– Университеты – это хорошо. Не столь простое это дело, но начинать с чего-то надобно уже сейчас, – задумался Петр.

– Хорошо бы создать школу, в которой будут учить грамоте, арифметике, вежливому обхождению и другим наукам, – говорит третья фигура. Это Яков Вилимович Брюс. – Ваше величество, я вас прошу – заложим камень под навигатскую школу, – предложил Брюс. – Вы, Петр Алексеевич, говорили, что главная ваша цель – построить Русский флот. А кто будет служить на этих кораблях? Сейчас вы посылаете юных олухов учиться за границу, а можно и сюда учителей пригласить или даже здесь найти.

Петр был мечтатель и морская душа, поэтому он сразу же загорелся мыслью, что можно сынов дворянских и иных чинов в России морскому делу обучать. Да, нужна школа, в которой будут учить гардемаринов и мичманов геометрии, черчению, лоции, морскому делу и артиллерии.

– Ай да Яков, ай да Брюс! – Петр посмотрел на него внимательно, потом стянул парик с головы Брюса, обнажив лысую голову, и похлопал по гладкой макушке. – Вот человек – ума палата!

Петр не любил ничего откладывать, если пришла дельная мысль, надо немедленно ее начать воплощать. Если сердце от чего-то захолонет, и в голове начнут стучать молоточки – никто с ним не спорь, не возражай, он уже не остановится. Брюс называл это его состояние иногда «греза», иногда «мечта», и он не выходил из этого состояния до тех пор, пока не выскажет хотя бы товарищу своему, Брюсу, которого он ценил как весьма знающего и способного человека, свою новую мысль.

– Твое желание построить школу чертежных, навигацких, артиллеристских наук я одобряю. И где же ты хочешь это сделать? – спросил государь.

Ученый отвечал уверенно:

– Есть одно место, у Сретенки, там бежит, как безумный, широкий ручей, врывается в Садовое кольцо и продолжает бежать дальше по Мещанской улице и дальше ниже, ниже. Это называется Самотека. Там стоит Сухарева башня. С ее широкими первыми ярусами она похожа на корабль, самое подходящее место. Вот бы ты выделил там место под школу. И крепка, и широка, а наверху самой башни поставим телескоп и другие приборы для наблюдения за небесными светилами. Нижнюю часть увеличим, еще надстроим, если надобно будет. Леонтия Магницкого возьмем учить арифметике, для других наук тоже подыщем подходящих учителей, а те, кто писать и читать не разумеет, будут обучаться грамоте по грамматике Смотрицкого. Согласны, ваше величество?

– Согласен-то я согласен, – отвечал Петр. – Ну а если наши юнцы, недоросли, олухи царя небесного учиться не захотят, то им нужна будет строгость и дисциплина. Мне ведь нужны артиллеристы и навигаторы, инженеры и архитекторы. Чтобы в сих науках преуспеть, нужно прилежание и усердие. Ты, Яков, любишь ведь и пошутить и посмеяться, а детям нужна плетка и строгость.

– Будет вам и плетка, будет вам и строгость, – отвечал Брюс. А еще будет радость. Что это за недоросли, которые не умеют ни посмеяться, ни пошутить. Я люблю, чтобы люди умели понимать шутку.

Сказано – сделано. Петр отдал распоряжения, вскочил на коня и, только земля из-под копыт полетела. Его уже ждали другие дела.

А тем временем был заложен первый камень в новое дело – не только Навигатской школы, но и в создание системы образования в России. Это было самое начало. Пройдут годы, и из первых учеников Навигатской школы вырастут настоящие гардемарины, славные дела которых мы знаем по елизаветинским временам.

Спустя какое-то время Петр проезжал мимо Навигатской школы. Купец Сухарев выделил деньги на строительство, и школа уже приняла первых учеников. Петр решил зайти в школу Брюса, проведать своего друга и посмотреть на юных школяров.

Всем им было от десяти до пятнадцати лет. Они еще верили в сказки, но уже знали и правду жизни. Они не спускали глаз с царя, а он, подмигнув Якову Брюсу, сказал:

– Ну-ка, дай им задание.

Тот спросил:

– Что вы любите больше