Бюро Туполева. Бомбардировщики, авиалайнеры, люди - Валентин Константинович Мзареулов Страница 26

Котлы битумоварок горели с полночи до полудня, заволакивая дымом горизонт: сводооболочка сборочно-ремонтного цеха для машин типа АНТ-6 покрывалась кровлей.

Большой черный автомобиль иностранной марки остановился невдалеке от битумных котлов. Из автомобиля вышел главный инженер строительства и человек в кепке и в коротком демисезонном пальто. Знакомая фуражка не оставляла сомнения – приехал Андрей Николаевич. Экзамен мог начаться в любую минуту. В прошлый раз он мимоходом проэкзаменовал меня по геодезии. Что будет предложено сегодня?

Приехавшие не торопились взбираться на леса. Туполев, как боевой генерал, обходил свой редут, подходил к раскаленным, с кипящим битумом, котлам, разговаривал с райбовщиками. Судя по тому, как часто он бросал взгляд вверх на кровлю, я догадывался, что его интересует транспортировка расплавленного битума наверх.

Главный инженер неотступно сопровождал его вдоль строя раскаленных котлов, виновато разводя руками. Резкий поворот в сторону главного инженера, сопровождаемый выразительным жестом руки, убедил меня, что заказчик недоволен.

Но вот он быстро и уверенно, заложив руки за спину, шагает по стремянкам и переходным площадкам. Так ходят привыкшие к строительным лесам строители, значит, он не редкий гость на строительных лесах. Расстояние межу нами сокращалось, я стал отчетливо слышать резкие слова: он не говорил, а размеренно и грозно стрелял ими, как из дальнобойного орудия:

– Бездельники! Им доверена самая большая ценность страны – люди. А они не могут как следует их обуть и одеть. Лапти и дурацкие башлыки! Идиоты безмозглые! В случае беды, пока он размотает онучи, от ноги останется студень. Мозги у вас заплыли жиром. Забыли, что имеют дело с живыми людьми. Человек приехал работать. У него семья. А возвращается инвалидом, без руки или ноги. С вас бы удерживать за его инвалидность, тогда бы запели по-другому.

Главный инженер молчал. Вид у него был озабоченный и виноватый.

– Здравствуйте!

Ответив кивком головы на мое приветствие, оба прошли по площадке вдоль фронта кровли. Постояв в нерешительности, я решил замкнуть печальное шествие. Не размыкая рук за спиной, главный заказчик медленно и грозно продвигался вперед. Останавливаясь, долго и упорно изучал окружающую местность.

Деревня Лобанове, строящийся аэродром с деревянным ангаром, одинокая церковь на краю оврага в окружении надгробий, лип и яблонь, островерхие крыши дач, развороченная, как муравейник, площадка строительства – все лежало как на ладони. Два пятиэтажных жилых дома – первенцы будущего города. Длинная березовая аллея – граница между промышленной зоной завода и поселком. Двухэтажное здание школы на окраине поселка готовилось принять своих первых учеников.

– Что это там приземистое, розовое за березовой аллеей?

– Школа, – ответил главный инженер.

– Старая?

– Нет. Построена нами. Поселковая школа – пятилетка – в деревянном домике рядом с церковью.

– Школа десятилетка?

Туполев успокаивался и медленно оттаивал. Вынул из кармана платок, вытер лоб и подбородок. Обратился ко мне:

– Почему у людей нет чуней и брезентовых костюмов? Почему за твое ротозейство должен отвечать главный инженер?

– Он не виноват в этом, – вмешался было главный инженер.

– Я хочу послушать этого бездельника.

– Рабочим вместо чуней выданы валенки. Выданы комбинезоны, шерстяные башлыки и суконные рукавицы.

– В валенках и башлыках дрова зимой из леса возят, а не смолу варят.

– Валенки рабочие берегут для зимы, предпочитая им лапти и шерстяные шапки домашней вязки…

– Лапотная Россия кончилась. Впрочем, для пашни, боронения, жатвы и валки леса зимой лапти – незаменимая обувь. Носили лапти?

– Конечно, – ответили мы одновременно.

– Я тоже носил в детстве.

Ко мне:

– Лапти плести умеешь?

– Умею.

– С чего начинают плести лапоть?

– С пятки.

Обращаясь к главному инженеру:

– Промышленность не выпускает чуней; Обрежьте валенки. Достаньте брезентовые костюмы, пожарные каски с шерстяными шлемами и выдайте их рабочим у котлов. Молоко даете им?

– Нет, не даем.

– Молоко – обязательно!

Между тем первые подносчики битума появились на площадках. Они проворно опрокидывали ведро в специальные баки, вылив, отправлялись за очередной порцией. Кровельщики, размазывая тонким слоем горячий битум, наклеивали рубероид. Смрад и удушливый запах жженой серы заполняли окружающее пространство.

– Уральские заводы освоили выпуск кранов-укосин. Максимально механизируйте труд. С электропитанием перебоев нет?

– Имеются, Андрей Николаевич, и очень часто, – ответил главный инженер и быстро добавил:

– Заканчиваем работы по электромонтажу высоковольтной линии электропередачи Химки-Бескудниково. Кстати, эта работа находится в ведении его участка.

Ко мне:

– С такелажем и монтажом знаком?

– Немного.

– Медленно строите жилье для постоянных рабочих завода. Бараки и грабарские поселки – это не то. Нужны благоустроенные многоэтажные жилые дома. Строительство города должно идти вровень с заводом и даже опережать его. Город должен быть базой. Это ведь город-спутник Москвы. Молодые города должны соперничать с Москвой. Вы – пионеры, вам и карты в руки.

– Учтем, Андрей Николаевич. Эти два года все внимание сосредоточивали на строительстве завода и городских коммуникациях. Электропитание, водоснабжение, канализация, пожарная безопасность, – оправдываясь и объясняя, говорил главный инженер.

– Я это видел. Не упрекаю, а рекомендую. Да! Ты обещал познакомить меня с днепростроевцами.

Ко мне:

– Позови бригадира!

– Бригадир с частью плотников изготовляют и устанавливают опоры высоковольтной линии.

– Сколько установили и сколько осталось?

– Установили 140. Осталось изготовить и установить 10. Из них две главные – через будущий канал. Сегодня устанавливаем первую на левом берегу.

– Когда?

– Я должен быть там через 2 часа.

– Будем раньше!

К главному инженеру:

– Кто проектирует автодорогу и мост через Октябрьскую железную дорогу?

– Перспективным проектированием занимается трест.

– Ознакомься и доложи. Автодорога и мост должны быть главным проспектом города.

– Как идут изыскательные работы в Шереметьеве?

– Я незнаком!

– Ознакомься. Вы соседи. Аэропорт это не окно в Европу. Это – окно в мир. Сообщи управляющему трестом, чтобы подготовил материалы о работах в Химках, Тушине, Ступине, Сетуни и с начальниками строительств, главными инженерами приехал ко мне. Двух недель хватит?

– Я не могут ответить за управляющего трестом.

– Хорошо, с управляющим я свяжусь сам. Я договорюсь с ним о совещании у меня. Вокруг Москвы строится много авиационных заводов. Надо собраться и поговорить. Я попрошу Орджоникидзе, может быть, он выкроит для этого часок. С докладом по Химкам выступишь ты. Передай главному инженеру проекта и главному архитектору, чтобы получше подготовились к совещанию.

Начали спускаться. С верхней площадки были хорошо видны фасады двух пятиэтажных домов, где шли отделочные штукатурные работы.

– Это вы делаете лишнюю работу. Фасады жилых домов надо решать в хорошо обожженном кирпиче. В России, как нигде, очень много архитектурных орнаментов, решенных в кирпиче. Съездите в Царицыно. Посмотрите на творения Баженова. Вот вам образец. Через 10–15 лет штукатурка начнет отслаиваться, фасад