Шереметевские липы - Адель Ивановна Алексеева Страница 29

Вот Анна Петровна Шереметева. Ее Петр сосватал генералу Борису Петровичу и не позволил ему уходить в монастырь. И Анна Петровна действительно оказалась прекрасной женой. Рядом стояли двое старших ее детей, Петр и Наталья, маленькая девочка, да и сама Анна была в положении. Дочь свою Наталью она воспитает в том же самом духе, как говорил Борис Петрович – мужественной, верной, готовой к любым испытаниям. А старший сын Петр уже был увлечен мечтой о развитии театрального искусства, музыки, культуры, – ведь Петр первый сказал: «Я построил армию и флот, дело потомков моих – созидать культуру!»

Неподалеку находится и Дарья Меншикова, жена Александра Меншикова. Она любуется, как славно сидит ее супруг на своем коне, а рядом с ней сестра и дети. Дарья умна, однако весьма чувствительна. Она умиляется, глядя на гарцующего мужа, и чуть ли не вытирает слезы.

Но вот к ней приближается Брюс:

– Ну, Петр Алексеевич, ну, государь. Ему бы возглавлять это победное шествие. А он не пожелел.

– Верно говорите, Яков Вилимович. Там же конница была во главе с моим мужем. Да и ваша артиллерия принесла главную победу в самом начале.

– Вы правы, Дарья Алексеевна. Конница нанесла главный урон Карлу. Но государь решил, что возглавлять победное шествие должен Шереметев. Почему? А может быть, он прав? Ведь поле битвы было усеяно трупами. И тут действовала не моя артиллерия и не конница Меншикова, это сражались русские пехотинцы и показали ох какую силу. А силе этой их обучил кто? Да вот этот вот генерал Шереметев. Умеет он с солдатами разговаривать и песни петь, но и командовать тоже.

Брюс обернулся, заметил среди деревьев ту даму с белыми волосами, что когда-то пленила его в Сухаревой башне. И не сказал больше ни слова Дарье, он повернулся и быстрым шагом направился в том направлении. Они встретились и удалились за деревья. И не заметил он и не почувствовал, как один гневный взгляд проводил его.

Читатель помнит жену Якова Брюса, которая в Сухаревой башне так была приветлива со всеми, мила и помогала мужу во всех его начинаниях. Только до той поры, пока не появилась дама с белыми волосами, которую ее муж поддерживал за талию на лестнице в башню. Он даже, помнится, написал ее портрет по памяти и почему-то прятал от нее. Так начиналась история Мастера и Маргариты, почти по Булгакову. И Маргарита, увы, не стояла, глядя на мужа или на царя. Почему? Именно потому, что она увидела женщину с белыми волосами и рядом своего мужа. Вот когда разыгралась в ней настоящая ревность. И черный варан, прилипший к ее сердцу, не давал ей дышать. Вероятно, в тот момент она произнесла клятву:

– Ну, я тебе покажу! Я тебе отомщу, возьму все твои игрушки из янтаря, все твои поделки из этого камня и выброшу на помойку!

Так она и сделала чуть позднее, собрала все эти чудесные поделки и в ярости разбила в мелкую крошку.

Каково будет продолжение жизни Мастера и Маргариты, поглядим. А теперь пора обратиться к супруге самого великого Петра. Историю ее уже не раз описывали: как она служила у пастора Глюка в башне Мариенбурга, как Шереметев покорил эту крепость, как пастор вышел с белым флагом, как Марта Скавронская оказалась в плену у графа.

Однако к этой известной версии есть другое толкование. Марта Скавронская в 16 лет оказалась супругой немца по имени Краузе. Какое-то время они жили вместе, однако вскоре ему пришлось уйти на войну. Марта не растерялась. Она нашла старую известную гадальщицу, колдунью, предсказательницу по имени Леман, и сказала: «Объясни мою будущую жизнь, мою судьбу. Что говорит твое гадание?» Та долго изучала ладонь Марты, водила пальцем по разным линиям, потом раскинула карты, и все это молча. Наконец заварила крепкий кофе, отпила глоток, дала чашку молодой женщине допить, а потом перевернула ее на блюдце. Предсказание ее было удивительным. Старуха проговорила: «Сперва вокруг тебя будут виться всякие. Будешь в услужницах ходить, может, порты солдатам стирать. Только ты на это не ведись. Потому что тебя впереди ждет… Видишь… – Она показала на фигуру из кофейной гущи. – Большая птица, орел. Голова у него повернута, да не одна голова, а две. И крылья распущены. Вот какая судьба тебя ждет. Только не торопись».

Так все и случилось. Сначала Марта попала к Шереметеву, кто-то пишет о том, что она была его любовницей, но трудно в это поверить, ибо Борис Петрович после смерти своей жены, своего воробушка, сразу хотел уйти в монастырь. В его ставке в то время появился Меншиков. Он пронзительно взглянул на молодую женщину и понял, она может понравиться царю. И через несколько дней Меншиков был у Петра Алексеевича и представлял ему эту девицу. Они полюбили друг друга с первого взгляда. Так пишут в романах, но в данном случае так и было. Известно, что царь Петр совсем в детском возрасте был свидетелем того, как стрельцы расправились с его близкими на Красном крыльце в Кремле. Бросали людей, в том числе его родного дядю, прямо на копья. Мог ли мальчик расти спокойным, сдержанным? Нет, он вырос юношей нервным, более того, с ним происходили время от времени припадки – дергалось лицо, страшно болела голова, и ничто не помогало. Однако, когда приведенная Меншиковым женщина протянула царю руку, он взял ее и почувствовал, как что-то у него внутри распустилось, ему стало легко. Многие очевидцы вспоминали, как он сразу понял, что она будет его женой и судьбой. Как она водила пальцами по его голове, и у него проходила головная боль! Как опускал он свою голову ей на грудь или колени, и она перебирала его темные локоны своими пальцами! Через пять – десять минут царь поднимался абсолютно здоровый, свежий, готовый к новым свершениям. Царь был истинный демократ, ему не было дела до ее происхождения, до слухов, которые вокруг нее роились. Он снял дом на Арбате и поселил ее там.

Однако сражение под Полтавой было в 1709 году, а празднование в 1710-м. Как же так? Похоже, что царь ждал, когда его супруга разрешится от бремени. Ушло на это еще месяца два-три. Она родила прекрасную девочку, которую назвали Елизаветой. Будущая императрица. Это был самый большой подарок