На северо-западных рубежах. Противостояние с Финляндией и Эстонией. 1917-1956 - Михаил Юрьевич Васьков Страница 3

Однако и в самой Суоми нашлись сторонники красной идеи, которые для ее отстаивания стали создавать свои вооруженные отряды – Пунакаарти (Красную гвардию). Еще во второй половине января 1918-го начались столкновения красногвардейцев с шюцкоровцами, очень быстро переросшие в полномасштабную войну. Ее в финской историографии называют «Освободительной войной», «Классовой войной», «Красным мятежом» или «Восстанием», у нас же чаще – «Гражданской войной в Финляндии», отделяя ее от общей Гражданской войны в масштабах остальных частей бывшей империи.

Как бы там ни спорили о названии, война это была самая что ни на есть настоящая. Причем, несмотря на свою относительную скоротечность (три с половиной месяца), очень жестокая и кровавая, полная почти средневековых зверств, всяческих злодейств и расправ с невинными жертвами с обеих сторон. В ее результате белые финны (еще раз подчеркнем: так они стали сами называть себя по аналогии с русской Белой гвардией) с помощью войск кайзеровской Германии и прошедших там обучение финских егерей взяли верх над финнами красными.

К слову, однозначно утверждать, что в Финляндии все аристократы и богачи поголовно были за белых, а все простолюдины и бедняки – за красных, по меньшей мере, некорректно. Линия противостояния, как это водится во время смут, прошла, что называется, по живому – по семьям, по друзьям, по знакомым, по соседям. Причем, пожалуй, даже покруче, чем в России. Как некогда было предсказано провидцами, «и восстал брат на брата, и сын на отца»…

Впрочем, и о ярко выраженном «красном» характере финляндской революции говорить не стоит. Финские революционеры, скорее, были «розовыми». В отличие от России, где большевики с меньшевиками давно «размежевались», создав самостоятельные политические организации, власть в Южной Финляндии захватила единая Социал-демократическая партия. В ночь на 14 января (28.01) 1918 года в Гельсингфорсе произошел государственный переворот – финские красногвардейцы свергли буржуазное правительство Пера Свинхувуда. Были разогнаны правые сенат и эдускунта (парламент), вместо которых на следующий день учредили т. н. Верховный Совет рабочих и организовали новое правительство – Совет народных уполномоченных, в который вошли видные деятели СДПФ Юрьё Сирола, Отто Куусинен, Адольф Тайми и др.

Однако «твердые ленинцы» в СДПФ никогда не имели абсолютного большинства, поэтому сформированное социал-демократами и профсоюзами правительство действовало весьма умеренно. Финские эсдеки не ввели, как в России, диктатуру пролетариата, не стали проводить сколь-нибудь значительных национализаций и экспроприаций, не организовывали массовых репрессий против имущих классов, а главное, никоим образом не помышляли отказываться от независимости страны во имя торжества коммунистических идеалов. Справедливости ради отметим, что весьма многие партийцы, в т. ч. и известные, красную революцию не поддержали и бежали на север страны, где концентрировались силы белых.

Совет народных комиссаров в Петрограде (до принятия первой советской конституции 19.07.1918 единого названия нового российского государства не было) на первых порах достаточно сдержанно отнесся к руководству провозглашенной т. н. «Финляндской Социалистической Рабочей Республики», не без оснований считая большинство лидеров красных финнов достаточно далекими от истинного большевизма. В условиях становления советской власти в стране, послереволюционной неразберихи в регионах, а также фактически продолжавшейся войны с немцами, австро-венграми и турками, Совнарком явно не желал осложнить себе жизнь ради столь сомнительных союзников.

Было официально заявлено, что Россия, де, «будет соблюдать нейтралитет и не вмешиваться во внутренние распри в Финляндии». И первое время в Петрограде предпочитали как бы не замечать произошедший в Гельсингфорсе красный переворот. Даже постоянные нападения белофинских отрядов на готовящиеся к выводу из Суоми российские гарнизоны (напомним, по договоренностям, они должны были покинуть бывшее Великое княжество не позднее марта 1918 года) и набеги на территорию Северной Карелии практически не встретили реального отпора.

По мере развития внутрифинляндского конфликта большевистская Россия красную сторону все же поддержала, но, выразимся так, не в полной мере. Да, Советы поставляли красным финнам оружие, боеприпасы, продовольствие, деньги, в отрядах финских красногвардейцев сражались, по разным оценкам, от 4 до 12 тысяч русских добровольцев. Но до прямой отправки регулярных войск, в отличие от немцев, которые высадились сначала на Аландах, а затем и на южном побережье Суоми, дело не дошло. Ссориться же с немцами после заключения в марте 1918 года Брест-Литовского сепаратного мирного договора между большевистской Россией и кайзеровской Германией большевики и вовсе не захотели. Фактически красных финнов бросили на произвол судьбы, поскольку Финляндия, наряду с многими другими бывшими окраинами развалившейся Российской империи, согласно Брестскому миру, вошла в сферу влияния Берлина…

Соответственно, начиная с 3 апреля в тылу «ФСРР» начали высаживаться первые подразделения 15-тысячной германской экспедиционной дивизии фон дер Гольца. Любопытно, что русские моряки, а Гельсингфорс, как известно, был главной базой Балтийского флота, строго соблюдали нейтралитет и не вмешивались в резню, которую устроили в финской столице красногвардейцам немцы и белофинны. За исключением короткого периода т. н. «русификации» начала XX века финнов в Русскую императорскую армию не призывали, поэтому в массе своей специальной военной подготовки они не имели, а посему противостоять великолепно обученным регулярным германским частям финская Красная гвардия, разумеется, не могла. 29 апреля 1918 года последний оплот красных финнов – Выборг (именно туда, поближе к российской границе, бежало их руководство) был взят белофиннами (напомним, целый корпус их егерей обучался военному делу в Германии) при действенной поддержке немцев.

После взятия города белофинны устроили там настоящий террор, причем не только по классовому признаку, но и по национальному. Фактически в Выборге 29–30.04.1918 победители провели самую настоящую этническую чистку, расстреливая без разбора абсолютно всех русских (коих они подозревали поголовно в симпатиях к красным), причем даже тех, кто вышел встречать белых, что называется, с хлебом и солью, включая бывших офицеров, студентов, гимназистов, интеллигентов. Под белый террор попали и русскоязычные жители города, и даже вообще все славяне – поляки, украинцы, белорусы… «Чистых» от «нечистых» отделяли в толпе просто – заставляли сказать по-фински, например, слово «деревня» – «kylä», которое славяне в силу артикуляторной разницы языков ну никак не могли произнести правильно. Этого было достаточно, чтобы признать в них врагов, подлежащих немедленному уничтожению.

Не будем здесь более подробно останавливаться на выборгской трагедии, по ней к настоящему времени уже написано немало материалов. Желающие смогут отыскать их хотя бы в интернете, мы же вернемся к основной линии нашего повествования. Итак, после поражения в Выборге