Джон Леннон. 1980. Последние дни жизни - Кеннет Уомак Страница 31

Леннонов нарушился: в «Дакоту» позвонил Пол. Он находился на другой стороне парка, в отеле «Стенхоуп». Они с женой Линдой и с четырьмя детьми: Хизер, Мэри, Стеллой и Джеймсом, приехали в Нью-Йорк перед гастролями Wings в Японии, которые должны были начаться к концу недели. Пол хотел заглянуть в гости, объявив, что Линда «достала ядреную траву», которой ему не терпелось поделиться с Джоном и Йоко. Разговор вывел Леннонов из равновесия, и они ответили отказом. Их возмутили планы Пола остановиться в президентском люксе отеля «Окура» в Токио. «У Пола тур по Японии, и он звонит похвастаться, что будет жить в нашем номере в “Окуре”. Если эти двое будут там спать, – негодовал Джон, – мы уже никогда не будем там в покое – они обосрут нам гостиничную карму» (121). Но это не конец истории. Во время еженедельного телефонного разговора с тетушкой Мими Джон упомянул звонок Пола, который жаловался на то, как трудно было снова организовать гастрольный тур Wings. «А на черта ты это делаешь тогда?» – спросил его Джон. «Если по-простому, он не может отказаться от публичности», – объяснил он Мими. Желание оставаться востребованным Джон, несомненно, мог понять, хотя и открыто высмеивал в это время. Это было то, что он сам, обобщив, отверг, когда спел в I‘m Crazy «я просто должен был это отпустить». Но если честно, временами он тоже чувствовал тягу к публичности в годы своего затворничества (122).

По обыкновению, Джон придерживался двух противоположных точек зрения на стремление поддерживать артистическую востребованность, особенно когда дело касалось Маккартни. «Я даже восхищаюсь тем, как Пол снова начал с нуля, сформировав новый состав группы и играя в маленьких танцевальных залах. Именно так он хотел сделать с The Beatles – хотел, чтобы мы вернулись в маленькие залы и испытали все это заново. Но я не хотел… и это было одной из проблем, в каком-то смысле – то, что ему хотелось пережить все это опять или что-то в этом роде, не знаю, что это было… Но я правда восхищаюсь тем, как он спрыгнул со своего пьедестала – теперь он снова на нем, но, я имею в виду, он делал то, что хотел. Да и пожалуйста, но это не то, чем я хотел заниматься» (123).

Спустя всего два дня Маккартни драматично и публичнее некуда рухнул с пьедестала, когда его арестовали в токийском международном аэропорту «Нарита», после того как таможенники обнаружили у него в багаже почти восемь унций[55]марихуаны. Тур отменили. На одиннадцать концертов группы в Японии зрители купили более ста тысяч билетов, что обернулась финансовыми потерями, превысившими 100 миллионов йен. А в «Дакоте» в следующие дни оживленно комментировали самонадеянность Пола и даже его неуважение к японской культуре. Джон доверительно сказал Фреду: «Знаешь, так Полу и надо. Я думаю, он подсознательно хотел, чтобы его вот так накрыли» и бунтовал «против выверенного образа паиньки». Леннону казалось, что «Пол хотел показать миру, особенно британцам, что он все еще хоть чуть-чуть, но хулиган». Роза вспоминала, что «Джона не радовал этот инцидент и не доставлял удовольствия арест старого коллеги. Но он критиковал его и страшно разозлился. Я никогда не слышала, чтобы он говорил так резко». Еще бы не резко, Джон восклицал: «Если тебе нужна эта долбаная трава, у тебя что, нет людей, чтобы они ее возили за тобой? Ты парень из The Beatles. Ты – битл. Твое лицо повсюду. Почему ты устроил такую дурь?» (124)

Двадцать пятого января 1980 года Пола выпустили из-под стражи. Он провел девять дней в японской тюрьме. Обвинения в провозе наркотиков быстро сняли, и Маккартни депортировали в Англию. Позже он признал, что высокомерно отнесся к предупреждениям и взял с собой марихуану, хотя ему говорили, что у японских властей абсолютно нетерпимое отношение к наркотикам. «Эта шмаль была слишком хороша, чтобы просто взять и смыть ее в унитаз, так что я решил взять ее с собой». Самого Джона беда, в которой его старый друг оказался на Востоке, изматывала и тревожила. В какой-то момент он даже послал с курьером открытку с пожеланиями удачи. А когда узнал, что Пола отпустили, съязвил: «Я рад, что все закончилось. А то такое чувство, что у меня тут всенощные бдения. Мне вообще все равно, вы же понимаете» (125).

К тому моменту, когда Пол вернулся в Англию, Джон и Йоко продолжали скупать недвижимость. При помощи юриста Дэвида Уормфлеша они совершили сделку по приобретению Эль-Солано, особняка на берегу океана на острове Палм-бич, – в прошлом году они снимали его, когда были там на каникулах с Джулианом.

Эль-Солано, расположенный по адресу бульвар Саут Оушен, 720, – белая штукатурка с терракотовой отделкой в испанском стиле, – особняк с долгой историей. Построенный в 1919 году, он был детищем архитектора Эддисона Мизнера, чьи дома украшали побережье Южной Флориды. Мизнер назвал свое творение «Эль-Солано» в честь одноименного района в Северной Калифорнии, где прошло его детство. Несколько десятилетий в особняке проводил каникулы железнодорожный магнат Гарольд Вандербильт. В доме было 22 комнаты, из них шесть спален, для развлечений – большой танцевальный зал, теннисный корт, пляжный домик и бассейны с соленой и пресной водой.

Тридцать первого января Джон и Йоко приобрели Эль-Солано за 550 000 долларов у светской львицы Милдред «Брауни» Маклин, чья семья некогда владела газетой Washington Post и алмазом Хоупа[56]. Когда переговоры по сделке подходили к концу, Джон любезно заварил чай для агента, представлявшего Маклин, пока Йоко оговаривала последние условия. К воскресенью 2 февраля Милдред не выдержала: она больше не могла хранить подробности продажи в тайне и раскрыла прессе имена новых владельцев особняка.

На горизонте маячил 47-й день рождения Йоко, и Ленноны решили провести месяц в Эль-Солано. Джон, Йоко, Шон и Уда-сан добирались туда на самолете, а Фред загрузил в машину гитары экс-битла и отправился в долгое автопутешествие на юг. Когда он начинал работать на Леннонов, ему приходилось ездить на битом долгой автомобильной жизнью «крайслером»-универсалом. Теперь же он сидел за рулем новенького служебного универсала «мерседес» цвета зеленого яблока. Оснащенный дизелем автомобиль был самым первым из этой серии, появившимся в Нью-Йорке.

На фотографиях той поры видно, что Джон давно не посещал салон «Визави». Да еще эта косматая борода, которую он отпустил после того, как семья побывала в Кеннон Хилл на День благодарения в прошлом ноябре. К 8 февраля знаменитый британский таблоид Daily Mail выследил Джона и Йоко в Палм-бич. Папарацци сфотографировали Джона, совершавшего променад вдоль берега