100 великих врачей и подвижников медицины - Полина Ребенина Страница 34

светила французской медицины – П. Сегон и ученик знаменитого П. Буарделя – Г. Гиртц. Они заключили, что у писателя был особый вид грудной жабы – подагрический. Назначили консультацию у виднейшего французского невролога Ж. Шарко, который подтвердил этот диагноз и назначил лечение. Но Тургеневу не становилось лучше. В глубине души Иван Сергеевич больше доверял врачам русским и периодически встречался и советовался с врачом-сибиряком Белоголовым, жившим в это время в Париже. Однако противоречить мадам Виардо Тургенев не решался и послушно следовал рекомендациям французских светил медицины. Все французские доктора сходились в том, что его болезнь не опасна, но неприятна тем, что может продолжаться месяцы и даже годы.

Летом 1882 года у Тургенева появился новый мучительный симптом – правосторонняя межреберная невралгия. Теперь Тургенева начал лечить французский врач Маньен и профессор Жакку, которые назначили морфий и жесткое электризование, а также припарки и мушки. В конце июля Тургенев обратился за консультацией к русскому врачу Л.Б. Бертенсону, который назначил молочное лечение, то есть выпивать по 12 стаканов молока в день, и как ни странно, но состояние больного улучшилось.

Осенью 1882 года случилось непредвиденное: у Тургенева на животе появилась опухоль, которая все увеличивалась. Французский хирург Сегон решил, что это неврома и посоветовал эту опухоль удалить, что и сделали 2 января 1883 года. Сегон уверял всех, что операция прошла замечательно, нарост был доброкачественный и больной скоро поправится. Но совершенно другого мнения был доктор Белоголовый: «Это скорое заживление раны нехорошо, нарост был раковидный, и, к сожалению, он скоро себя покажет в другом виде, так что господа французы напрасно воздают себе хвалу». Врач-сибиряк оказался прав, он был первым и единственным, кто при жизни заподозрил у Тургенева рак.

Действительно, вскоре после операции состояние Тургенева резко ухудшилось, боль стала нестерпимой, словно осатанела. Французские врачи ошибочно вырезали писателю не неврому, а саркому, и эта злокачественная опухоль в результате операции стала быстро метастазировать в позвоночник. Растерянные французские врачи ничего не понимали, одна за другой назначались консультации звезд французской медицины: Бруарделя, Потена, Шарко. Но ничего кроме морфия они порекомендовать не могли.

Тургенев все больше доверял Белоголовому, писал ему и настойчиво просил приехать, чтобы получить его консультацию. В мае 1883 года врач Белоголовый с трудом смог попасть к писателю, к которому семейство Виардо практически никого не допускало. Он вспоминал: «Мне сразу бросилось в глаза, как исхудало лицо писателя… Лежал он на спине и, не повернув головы при моем входе, заговорил расслабленным голосом: “Плохо мне, совсем плохо. Дайте мне что-нибудь, чтобы поскорее умереть и не страдать так…”».

По воспоминаниям Белоголового, он еще два или три раза ездил в Буживаль к больному Тургеневу. Беспощадный недуг делал свое дело и развязка приближалась. Иван Сергеевич не раз говорил о своих подозрениях, что его травили ядом в семействе Виардо, который якобы подмешивался в его пищу. Хотя Белоголовый в эту историю не верил, но отмечал, что речь больного была последовательна и разумна.

Вскоре после смерти писателя было произведено вскрытие его тела. Вскрытие производил П. Бруардель. Присутствовали П. Сегон, Д. Декку, Ш. Латте и Ж. Маньен. Был найден гнойный очаг в верхней доле правого легкого, а тела 3–5 грудных позвонков и позвоночные диски совершенно распались (полость 5 см). Бронхиальные лимфоузлы были «твердыми и объемистыми». Вскоре они опубликовали официальное медицинское заключение о причинах смерти русского писателя по результатам вскрытия: «И.С. Тургенев умер от раковой опухоли. Первоначально саркома появилась в лобковой области и оперирована доктором Сегоном… Перенос этого страдания в 3-й, 4-й и 5-й спинные позвонки произвел полное разрушение тел позвонков и образование нарыва спереди оболочек спинного мозга. Этот нарыв сообщался фистулезным ходом с одним из бронхов верхней доли правого легкого. Этот метастаз был причиной смерти». Примечательно, что результаты вскрытия подтвердили диагноз и предсказание сибирского врача Н.А. Белоголового, что нарост на животе писателя был раковидным, и в результате его поверхностного удаления французскими врачами он быстро начнет метастазировать.

После смерти Тургенева в России, как во врачебной среде, так и в печати, поднялся сильный шум и волнение. Все недоумевали, как могло так случиться, что врачи лечили писателя от одной болезни, а вскрытие показало совершенно другую причину смерти. Все больше стали распространяться слухи, что Тургенев был отравлен в Париже, что лечили его французские врачи непрофессионально, недобросовестно, и возможно, даже заведомо неправильно. В газете «Гражданин» от 18 сентября 1883 года Полину Виардо и ее семью прямо обвиняли не только в том, что они обирали Тургенева, но и в умышленном его отравлении!

Чтобы успокоить страсти, в это дело вынужден был вмешаться корифей отечественной медицины С.П. Боткин. Он признавал «расхождение диагноза», но пытался оправдать своих французских коллег, лечивших Тургенева от грудной жабы, в то время как в действительности у него был рак. Он так объяснял происшедшее: «Как бы ослепленные этим диагнозом, они всему остальному придавали второстепенное значение, смотрели на все явления как на результат того же порока сердца». Чрезвычайно высокий ранг консультантов писателя – Шарко, Жакку, Потена, Бруарделя, Нелатона – придавали особый вес диагностическим заключениям и повели всех остальных по ложному пути. Всех, кроме Белоголового! Так кто же оказался лучшим диагностом – врач-сибиряк Белоголовый или же хваленые французские знаменитости? Конечно, вылечить рак в то время не было никакой возможности. Однако разумный хирург воздержался бы удалять саркому, чтобы не ускорить процесс и не вызвать его обострение.

Постыдный факт, однако в жизнеописаниях никого из этих знаменитых французских врачей не найти ни одного слова об этом «досадном эпизоде»! О том, что эти «великие» доктора допустили роковую ошибку в диагнозе и лечении великого русского писателя.

Николай Васильевич Склифосовский

(1836–1904)

В 1904 году на пятом съезде российских хирургов профессор Федор Рейн почтил память Николая Васильевича Склифосовского следующими словами: «Умер один из самых выдающихся хирургов нашего отечества, имя которого мы привыкли ставить тотчас после имени великого Пирогова». С этим были согласны все участники высокого собрания.

Нет человека в нашей стране, который не знал бы Склифосовского, так как ведущий институт скорой помощи в Москве носит его имя. Здесь работают лучшие отечественные специалисты – хирурги, терапевты, анестезиологи, невропатологи, Об этом институте снимаются фильмы, складываются легенды.

Н.В. Склифосовский родился 6 апреля 1836 года в Херсонской губернии. Отец его был простым письмоводителем, работающим в карантинной конторе. После ранней смерти матери и болезни отца его отдали в сиротский дом в Одессе. В приюте он не начал грустить, а