Давайте помолимся! (сборник) - Аяз Мирсаидович Гилязов Страница 4

Сестра умело управлялась с помелом, служащим нашей ступе рулем, и то снижалась, чтобы распугать собравшихся на лугу косцов, то поднималась почти под облака. Вслед нам неслись проклятья и пожелания расшибиться на ступе. Джуди отвечала презрительным хохотом, реакция местных крайне забавляла сестрицу.

А вот меня мучил вопрос: подобные шутки Джуд проделывает раз за разом уже десять лет подряд, но они продолжают ее веселить. Что смешного в чужом страхе и ярости? Однако свои мысли мудро держала при себе, наученная горьким опытом. Вместо этого спросила:

— Расскажи, как там в академии Хаоса? Все очень плохо?

Джуди всего несколько лет назад закончила академию с дипломом специалиста по наведению чар (квалификация: ведьма) и была счастлива вернуться в Ведьмину Чащобу.

— Учеба — скукота! — скривилась Джуди, закладывая крутой вираж, вопреки совету бабушки. —Ректор Бовиль — просто старый сморчок, он ни во что не лезет. Всем там заправляет его помощник — проректор дей’Клер. Вот этот — просто зверюга. Ты очень быстро поймешь, Ви, почему студенты зовут это заведение на свой лад: академия Ужаса. А да, и лучше не дразнить старую надзирательницу Корбину — она ух, какая злющая ведьма!

Ну, если это говорит наследница Розы Кошмаровой… Я мысленно содрогнулась, а Джуди заприметила вдалеке потенциальных жертв. На сей раз это были девушки с пустыми корзинками. Ступа начала стремительно снижаться.

— Хорош, Джуди! Вспомни, что бабушка говорила!

Земля неудержимо приближалась; старая колода поскрипывала. Впереди раздались испуганные вопли, и девицы бросились врассыпную. Кто-то ловко швырнул в нас корзинкой (хорошо, что она была пустой), но Джуди успела осыпать поселянок подозрительным порошком из небольшого коробка с надписью на бирке «Чесоточная мука».

Я стиснула зубы, не желая показывать, что меня укачивает от этих скачков вниз-вверх, а то ведь Джуди не угомонится, пока не доконает! Упорство в пакостях в натуре у всех настоящих болотных ведьм.

Когда мы снова поднялись повыше к моему тайному восторгу на горизонте показались крутые крыши Кошмаринга. Этот небольшой и неизменно мрачный городишко назван в честь нашего семейства. Горожане традиционно кичатся, что живут неподалеку от владений столь известной в магическом мире ведьмы, как Роза Кошмарова.

До города оставалось всего ничего, но, на беду, путь наш пролегал над полем с ровными грядами зеленой сладкой моркови. Несколько работников разгружали фургон с пустыми ящиками у дороги. Наша ступа, выпуская устрашающий шлейф угольно-черного дыма пошла в атаку и просвистела над головами у бедолаг. Запрокинутые лица бедолаг окрасились черным. Испуганные наалы, запряженные в повозку, рванули с места и понеслись, не разбирая дороги, прямо по полю. Фургон летел за ломовыми ящерами, безжалостно сминая и втаптывая в землю спелые корнеплоды.

Джуди хохотала, как сумасшедшая, грива смоляных волос развевалась по ветру.

А наше воздушное суденышко летело дальше, вот только через короткое время пошло рывками. Ровные струйки темного дыма из-под кормы посветлели и сделались прерывистыми.

— Джуди, со ступой что-то не так!

— Не говори ерунды! — привычно отмахнулась сестра, но вскоре вынуждена была взяться за помело, чтобы выровнять высоту. Однако ей это не удалось, и стало ясно, что мы падаем.

Верхушки дубов и яворов на краю ближайшего леска неуклонно приближались.

— Вот нужно было тебе удаль свою местным показывать! Нас и так все боятся!

— Помолчи, — огрызнулась Джуди, — до города рукой подать! И смотри, бабушке ни слова!

Мы кое-как дотянули до опушки, неуклонно теряя высоту. У самой земли ступа раскололась на две неравные половинки. Я вывалилась и покатилась по влажной еще траве под горку. Джуди упала менее удачно — ее отбросило к большому кривому черному вязу. Сначала сестрица приложилась спиной о его толстый ствол, а затем ей на голову упал мой чемоданчик.

Сестра зарычала, в ярости отбрасывая в сторону мой багаж. С трудом поднялась на ноги, и проворчала, потирая спину.

— Свяжешься с тобой, неудачница, так все пойдет кувырком! До города недалеко, проваливай, пока я тебя помелом не отходила!

5

Вот так я и оказалась среди холмов, на подступах к обширным предместьям Кошмаринга. С каждым шагом чемоданчик становился всё тяжелее. Время от времени оттуда слышались какие-то невнятные звуки, но я не придавала им значения и бодро вышагивала по влажной от росы траве. Не страшно, если туфли промокнут, ведь они заговорены от порчи лично бабушкой.

Солнце только-только начинало припекать, так что идти было даже приятно. Штурмовав очередную высоту, я увидела под горкой широкий пыльный тракт, вьющийся по полю. Дорога была почти пуста, только где-то далеко впереди тащился опоздавший к привозу фургон.

Я выбралась на дорогу, но шла, не торопясь. А куда мне спешить? А академию Ужаса, что ли?

Вскоре пришлось посторониться к обочине, уступая дорогу двум всадникам. А те, едва завидев меня, придержали ящеров, и я узнала приятелей своих детских игр. В детстве меня тянуло к деревенским ребятишкам. И хотя мне порой крепко доставалось за отлучки из леса, у меня было много подружек и друзей. Теперь все изменилось. Девушки меня и знать не хотят — боятся, хотя гордо задирают нос, проходя мимо. А вот с парнями легче: нет-нет, да и перекидываемся шутками при встрече.

— Да это же госпожа Виверна Кошмарова! — смеясь, поприветствовал меня розовощекий здоровяк с шапкой льняных волос.

Я презрительно фыркнула.

— Ты прекрасно знаешь, как меня зовут, Кнутовище!

Кнут Ярсон громко расхохотался. Этот малый — высокий и видный — воображает себя первым парнем в наших местах, а потому ухаживает сразу за всеми девушками округи. А вот надо мной смеётся, считая ребёнком, хотя мы, вообще-то, ровесники.

— Привет, рыжая! — приветствовал меня его приятель Болшак.

— И тебе не хворать, конопатый!

— Судя по виду, ты далеко собралась, Ви? — поинтересовался Кнут.

— Далеко, — я задумчиво глянула вперед на покрытую пылью дорогу, что убегала вдаль.

— И с вещичками, смотри-ка. Никак, от бабки бежишь? Правильно, ничего у этой Розы на побегушках быть.

— От госпожи Кошмаровой не сбежишь, — неожиданно разумно заметил Болшак, настороженно озираясь, словно ожидал, что при одном упоминании имени моей бабушки, та явится перед нами во плоти. — Я вот в прошлом году хотел умыкнуть немного валежника в вашем лесу. Так меня к-а-а-ак треснуло… я и сознание потерял! А