Изумрудная книга. Истории силы и света, которые помогают пройти сквозь трудности - Анна Валентиновна Кирьянова Страница 4

Платье было лучше всех! И она была лучше всех в этом белом платье с плечами и кружевом. Вот оно, это пожелтевшее, как осенний лист, платье. Оно так и осталось дома, не взяла его с собой в город. Это же выпускное, праздничное платье. Так оно и провисело целую жизнь – доказательство любви.

Кто что может – то и дает. Дает самое лучшее и ценное, что имеет. А большего дать не в силах – нет у него больше. Только драгоценное платье для любимого ребенка. И неумелые добрые слова, утешения, когда упадет и коленку разобьет, бумажные кораблики в весеннем ручье, шоколадка, купленная на последние деньги. Или платье. Что имели – то и давали. Всё отдавали. Но имели так мало бедные люди…

Женщина расплакалась у шкафа, хотя никогда не плакала. А тут разрыдалась в голос, как ребенок. Мама пришла из кухни. Обняла, стала качать, по спине гладить. Так и стояли молча. Потому что и так всё понятно. Не только красивыми и умными словами можно выразить свою любовь и утешить раненое сердце.

Язык влюбленных

Одна женщина шла по парку со своим знакомым. Хорошим, но просто знакомым. Познакомились, стали встречаться с серьезными намерениями. Надо создать семью. Обоим за сорок, без вредных привычек, воспитанные, симпатичные, образованные, обеспеченные – вполне подходят друг другу.

Так думала Анастасия Павловна, шагая по дорожке. Женщина она сильная, уверенная, всего достигла сама. Только семьи не было. Но вот теперь есть Сергей Иванович – с ним надо создать семью. Мужчина ведь нужен. Надо быть замужем. Только вот зачем нужен муж – совершенно непонятно.

И Сергей Иванович шел рядом и думал примерно о том же: красивая, обеспеченная женщина. Всё у нее есть. Очень умная, образованная, привлекательная. Идет в костюме, на каблуках, статная, сильная. Но веет от нее холодом. Хотя рассуждает о книгах Мураками и Гессе, и о пользе прогулок в лесу. Надо, конечно, создавать семью. Только зачем такой женщине муж? Разве что для списка достижений.

Так они шли, постепенно отдаляясь друг от друга. Разговор угасал. Птицы щебетали, ветер шумел в кронах. Дорожка сузилась. Анастасия Павловна шла впереди, Сергей Иванович – чуть позади. Прогулка продолжалась. И вдруг раздался визг. Знаете, такой пронзительный женский визг, который переходит в плач. Сергей Иванович бросился на помощь, когда понял, что так кричит элегантная и сильная Анастасия Павловна. Неприлично, дико визжит, захлебываясь слезами.

А всё из-за паука. Большого, мохнатого, жирного. Он просто полз по ее руке. А она визжала, трясла рукой с безупречным маникюром и кричала: «Паук! Уберите его! Какой ужас! Спасите меня!» Сергей Иванович аккуратно снял паука. А Анастасия Павловна бросилась ему на грудь, обняла, как ребенок, прижалась и плакала. Она до смерти боялась пауков. И в тот миг мгновенно превратилась из Анастасии Павловны в Настю, которая шептала сквозь слезы: «Сережа, он был такой страшный…»

И что-то мгновенно изменилось. Сергей взял Настю за руку и вывел на широкую дорожку. Они шли рядом, обнявшись. Сергей гладил ее по голове, растрепав идеальную прическу, а Настя рассказывала, как в детстве испугалась паука. Был такой случай в детском доме: тогда ее еле успокоили, хотя сначала поставили в угол.

Так они шли, обнявшись, лепетали, бормотали – со стороны не поймешь о чем. Это особый язык влюбленных. Не слова, а птичий щебет. И, конечно, были поцелуи – пока не вышли на людное место. Но и там Настя и Сережа продолжали держаться за руки. Не могли расцепить пальцы – так притянуло их друг к другу.

Притягивает человеческое – простое: слабость, ошибка или даже падение, ведь тогда можно протянуть руку, помочь встать, пожалеть, обнять. Очень нужен рядом другой человек – муж, жена, возлюбленный или верный друг. Невозможно идти одному. Как хорошо, когда есть тот, кто спасет, поддержит, пожалеет. Или тот, кого можно спасти и поддержать. И дальше пойти вместе – рука в руке или в объятиях друг друга.

Так сильная женщина проявила слабость, но получила любовь и счастье.

Сергей хотел подарить ей на годовщину свадьбы золотого паучка с рубиновыми глазками – на память. Но Настя отказалась. И на эти деньги они вместе поехали на море. Хотя паук помог – это правда. Но все же лучше – подальше от пауков и несчастий. Всегда вместе.

На контрасте

Одна не очень уже молодая женщина была в гостях у знакомых. Хороший дом, приятные люди. Муж ее, седой и уже немного сутулый, сидел на диване и разговаривал с молодым красивым парнем, что-то рассказывал ему.

И женщина вдруг заметила, как постарел ее муж. Какой красивый парень! И какой почти уже старик сидит рядом. Совсем некрасивый. Морщины, седина, лысина просвечивает… Натруженные руки, живот выпирает. И шея индюшиная, кожа складками собралась. Это так заметно рядом с молодым крепким мужчиной. Совсем старичок. По сравнению с красивым парнем – старичок.

Конечно, они ссорились, как все семейные пары. Женщина иной раз капризничала, устраивала скандалы и ругала мужа: ротозей, лодырь. Так всю жизнь было. Они прожили почти сорок лет вместе.

И вдруг она испытала прилив горячей любви пополам со страхом утраты. Она не заметила, как муж постарел. Она смотрела не на молодого красавца, а на своего Алешу. И это было самое сильное ощущение любви за всю жизнь. Ощущение хрупкости близкого человека и быстротечности жизни.

Она увидела старость мужа. Контраст помог. И ощутила любовь. А также сильный страх утраты. И жалость: вспомнила, сколько ей лет…

Тихо вышла из комнаты, чтобы не расплакаться. Хотя ничего страшного не случилось. Ничего печального не произошло!

Пока не произошло.

Дома женщина сказала мужу: «У меня никого нет, кроме тебя!». Хотя у них были взрослые дети, внуки, брат и сестры, подруги, коллеги. А муж просто обнял ее крепко и ничего не сказал. Всё и так понятно. И надо жить дальше. Вместе. Так и живем…

Ищите своих

Эмпата узнать довольно легко. Вот увидите человека, который спасает дождевых червей, – это эмпат. Вышел из магазина, увидел голодную кошку и полез в пакет за сосиской – это тоже эмпат. Эмпат никогда не купит живую рыбу для вкусного ужина. Он поливает чужое растение,