Твои рядовые, Россия! - Михаил Иванович Чекалин Страница 5

А далее было так. По занесённой снегом канаве Болдаеву и второму номеру расчёта Штарёву удалось подобраться почти вплотную к вражеским позициям. Вся рота следила за их смелыми действиями. По характеру стрельбы юный балтфлотец пытался определить – держатся наши или всё ещё отходят? Внимание его привлёк шум справа. Оглянулся – и похолодел: низко пригнувшись, подобрав полы захлюстанных шинелей, на их позицию бежали гитлеровцы. Значит, заметили. Вид у фашистских вояк был довольно жалкий, будто мокрые курицы. Навалившись на пулемёт, прицелился по поясам и нажал на спусковой крючок. Площадка мгновенно опустела. Очухавшись, фашисты открыли ураганную стрельбу. Прибывшее подкрепление немцев, не разобравшись в чём дело, открыло стрельбу из автоматов. Посмотрел Дмитрий на них – какие у этих вояк испуганные физиономии! На близком расстоянии хорошо было заметно животное выражение ужаса в глазах врагов, панически мечущихся перед позицией двух советских воинов. Боец почувствовал себя в эту минуту уверенным, сильным. Теперь, давая короткие очереди из автомата, он целился тщательно, бил в упор на выбор. И вдруг, нажав на спусковой крючок, похолодел – выстрела не последовало. Понял – кончились патроны! Что-то тёплое потекло по кисти правой руки. Посмотрел – кровь. Видимо в горячке с такой силой нажал на спусковой крючок, что содрал с пальца кожу. Однако нет, рука не повиновалась. И тут же острая боль пронзила полость живота. Ещё одна пуля прошила его насквозь. Немцы, догадавшись в чём дело, один за другим стали подниматься с земли. Уже не таясь, быстро приближались. Достав гранату, Дмитрий крикнул второму номеру расчёта: «Василий, отползай, отходи! Взрываюсь!» Но его земляк, Штарёв Василий Петрович, был уже мёртв. И в это мгновение морозный воздух потрясли крики «ура!» и отборный, ядрёный мат моряков Балтфлота. Они лавиной шли в атаку.

Словами трудно передать состояние, в котором пребывал боец последующие часы. Он не то, чтобы потерял сознание, но нельзя было и сказать, что находился в полной памяти. С поля боя его вывезла по снегу на рыбацкой лодке девушка-санинструктор.

– Находясь на излечении в Ленинградском госпитале, – говорит Дмитрий Николаевич, – я вспомнил всё, что мы пережили за эти страшные месяцы, которые бросили нас в пропасть, полную неизвестности и кровавых испытаний. Давно ли был тот весёлый, счастливый день, который обещал доброе лето, отдых и новые впечатления. Но 22 июня, как чёрной молнией, ударило в наш календарь.

И вновь, после выздоровления, Дмитрий Николаевич попадает на курсы в учебную миномётную роту сержантского состава, которую затем вводят во 2-ю Ударную армию Ленинградского фронта. Ей предстояло силами пяти-шести дивизий прорвать оборону противника на Гостлицком направлении, овладеть Ропшей и, соединившись с войсками 42-й армии, уничтожить петергофско-стрельнинскую группировку гитлеровцев. В дальнейшем развивать наступление на Кингисепп и Гатчину. В наступательных боях под Ленинградом советские воины проявили массовый героизм. Не преувеличивая, можно сказать, что каждый солдат, матрос, каждый сержант и офицер был героем, дрался с врагом, не щадя своей крови и жизни. Только во 2-й Ударной и 42-й армиях за десять дней боёв был награждён 3281 человек. За время наступательной операции, начавшейся 14 января 1944 года, 2-я Ударная армия прошла с боями до 150 километров, продвигаясь в среднем по 7-8 километров в сутки. Советские войска полностью освободили от блокады Ленинград. 27 января 1944 года салют, прогремевший в ленинградском небе, возвестил миру о новой блестящей победе советского народа. Изгнав захватчиков из пределов Ленинградской области, наши войска очистили часть Калининской области и вступили на землю Эстонии. Войска 2-й Ударной армии развивали наступление в направлении Кингисепп-Нарва. Батальон, в котором находился наш земляк, двигался в боевых порядках, содействуя пехоте и танкам, выполнял работы по закреплению рубежей. Враг цеплялся за каждый населённый пункт. Свой отход он прикрывал крупными силами мотопехоты, усиленной артиллерией. В одном из боёв за эстонский хутор, поднявшись в атаку, Дмитрий Николаевич почувствовал, как в его ноги мгновенно впились сотни раскалённых гвоздей. Боль пронеслась по ногам, по туловищу, ударила в голову. «Да что же это такое?» Попытался встать… и упал, как подкошенный – сразила адская боль в обеих ногах. Стал опять подниматься – будто кто-то клещами рванул за колени и держит. И тут вспомнил всё: вызванный шоком провал в памяти исчез. Глянул в сторону ног и запричитал. От душевной и физической боли одновременно. Увидел раздробленный от разрывного снаряда окровавленный голеностопный сустав левой ноги. «Так, значит, оторвало», – подумал он спокойно. Пододвинул, дотянувшись до голенища, поближе, осмотрел её. От вида сине-белого среза голени к горлу подступила тошнота. Перевёл глаза на правую ногу. Она оказалась тоже простреленной. Не торопясь, развернул лохмотья брюк и кальсон. Нога была усеяна ромбиками осколков – будто сотни лесных клещей впились в неё. Машинально попробовал их вытаскивать – не получилось. Накрепко засело в теле калёное железо. С поля боя его вытащил боец-татарин, затем однополчане на плечах по глубокому снегу доставили до ближайшего хутора. Это были молодые воины: казахи, туркмены, татары, юноши других национальностей. К этому времени из тех, с кем он начинал войну, никого не осталось, сменилось уже несколько поколений. Санчасть отставала от стремительного наступления войск, поэтому фронтовые друзья приказали местному эстонцу на конных санях везти раненого в тыл, дав при этом Болдаеву пистолет для конвоя эстонца: мог же и не довезти куда надо. Весь этот путь Болдаев, боясь потерять сознание, держал своего извозчика на прицеле. И опять госпиталь, ампутация левой ноги. Снова начинал учиться ходить. Так окончился ратный путь молодого бойца.

За мужество и отвагу старший сержант Болдаев был награждён многими боевыми орденами и медалями.

И на мирном послевоенном фронте он служил святому общенародному делу социального развития родного села. Спросите подхоженцев, кто такой Дмитрий Николаевич? Люди старшего поколения сразу ответят: это тот мужественный человек, который, будучи инвалидом 2-й группы, косил на конной косилке хлеб, траву, по две нормы за смену. Это он организовал и возглавил в 1945 году звено из трёх человек по уборке зерновых и убрал весь урожай, за что был отмечен правительственной медалью «За доблестный труд» и занесён на районную доску почёта. Это ему позже был вручён знак «Отличник советской торговли».

На этом наша беседа была окончена. Как бы подводя итоги, Дмитрий