Борьба между Франциском I и Карлом V (1519-1547) - Анри Лемонье Страница 5

1521 г. политические нужды заставили его оставить австрийские владения брату Фердинанду, а из государств, какие у него остались, следует почти исключить Неаполь и Сицилию, власть над которыми часто ставилась под вопрос и которые он удерживал только деньгами и вооруженной силой. Испания, ставшая прочной основой для его величия, которая будет избранной родиной его потомков, была сильной[12], но отставала от остальной Европы. Земли повсюду возделывались мало или плохо; за исключением некоторых больших городов — Барселоны, Сарагосы, Толедо, Валенсии, Гранады, Севильи[13] — остальные были унылыми и малонаселенными; испанцы почти не занимались ремеслом и гуманитарными науками, оставляя их иностранцам. Они были прежде всего солдатами, и именно они вскоре заполонят армии Карла. В войне они проявляли смелость, хитрость, можно сказать, сохранившийся «пунический дух», холодную и кровожадную страстность, расчетливую алчность: испанский солдат отличался тем, что он грабил и не проматывал свою добычу. Но преимущества, какие мог получить Карл от потенциальной силы Испании и воинственности испанцев, ослаблял прежде всего дух партикуляризма и свободы, царивший в Кастилии, а еще более в Арагоне. Полное согласие между Карлом и его народом будет достигнуто довольно поздно.

Фландрия

Фландрия, в начале XVI в. еще очень богатая и процветающая, была предана императору, так что он выбирал в ней себе министров, но при этом неохотно открывала свой кошелек. Потом, по мере того как он делался испанцем, фламандцы отдалялись от него, и в 1539 г. разлад перешел в восстание. Кстати, в Нидерландах, как и в Испании, были вольности, с которыми приходилось считаться.

Германия

В Германии тоже были вольности — княжеские, городские, и для нее было важно сохранять их. Император постоянно натыкался на противодействие, которое обостряла проблема протестантизма. Его брат Фердинанд оставался очень привязанным к нему и очень ему верным; но он мог оказывать услуги, лишь договариваясь с князьями и с рейхстагом, и некоторый авторитет или некоторое влияние в империи оба сохраняли только благодаря осторожному поведению.

Постоянные денежные затруднения

Этот властитель столь многочисленных государств был властителем бедным. То, что расходы на императорские выборы, оцененные в миллион дукатов, настолько опустошили его казну в 1519 и 1520 гг., что он не мог оплачивать даже текущие издержки своего дома и был вынужден обращаться за займами к Генриху VIII, к Венеции или к римским банкирам, можно было бы объяснить исключительными финансовыми затратами, на которые ему пришлось пойти. Но денег ему не хватало никогда: от Неаполя он их почти не получал, и дошло до того, что стоимость обороны этого королевства превышала его доходы; Кастилия давала ему всего 400 тысяч дукатов в год чистыми. Что касается владений в Индиях, то не надо забывать, что в 1519 г. император там не владел почти ничем, кроме Антильских островов, и получал от золотых и серебряных копей архипелага лишь около ста тысяч дукатов. Мексику начали завоевывать в 1519–1520 гг.; в 1520 г. посланцы Кортеса привезли дары, великолепие которых удивило современников, — золотое солнце, серебряную луну. В 1522 г. была предпринята новая экспедиция, но два корабля, груженные слитками, захватили французы; таким образом, на испанские финансы не раз могли повлиять корсары или шторм. Перу, огромный резервуар драгоценных металлов, по-настоящему было захвачено Писарро только в 1534 г., и еще долгое время владение им приносило больше выгоды испанским авантюристам, чем правительству.

Поэтому в течение всего царствования начинания постоянно тормозились, ситуация ухудшалась, успехи оказывались тщетными из-за безденежья. После громкой победы при Павии у Карла не нашлось двадцати-тридцати тысяч дукатов, чтобы заплатить солдатам, и от подобных сумм ни раз зависела судьба Европы.

Причины слабости Карла V

Франциск I довольно ясно разглядел слабое место противника: «Я не боюсь императора, — писал он в 1523 г., — потому что у него нет денег». А следующее письмо, адресованное в 1520 г. его послу в Риме, — настоящее исторически значимое суждение о могуществе Карла V:

И если не надо бояться того, что говорите вы, что он лучше любого из своих предшественников-императоров, ибо поскольку его земли разбросаны по разным местам и далеки одни от других, отличаются покорностью и особенными чертами, известными каждому, для него будет довольно затруднительно управлять ими и сохранять их, и ему будет не до поисков чего-то другого; а поскольку у него много богатств, вся его забота и попечение должны будут состоять в том, чтобы поддерживать мир. А с другой стороны, вы вполне верно предвидите, что, если государи христианского мира поймут, что он хочет расшириться и поглотить их одного за другим, они этого никогда не потерпят и, чтобы избежать угрозы, какая может исходить от него для каждого, объединятся меж собой, чтобы заставить его уйти восвояси. И при этом сеньоры Германии, живущие в свободе, каковая вам известна, не слишком захотят, чтобы их поработили.

Очень справедливо сказано: «Сила Карла всегда была в точности равна его слабости».

Силы Франции

По сравнению с этими разбросанными землями Франция XVI в. была очень централизованной. Королевская власть своими решениями могла вызывать недовольство и иногда даже мятежи, но она никогда по-настоящему от этого не страдала и даже не оказывалась в опасности. Что касается денежных ресурсов, то в распоряжении Франциска I их было достаточно; его затруднения возникали только из-за того, что он зачастую бездумно расточал деньги. Даже после Павии, тогда как Карл едва смог расплатиться со своими победоносными солдатами, регентша во Франции регулярно платила жалованье военным, возвратившимся из Италии.

Союзники и помощники

Мы видим, что до 1525 г. у императора было больше союзников, чем у Франциска I. Король Англии поначалу относился к первому благосклонно и, даже покинув его лагерь, вел с ним почти исключительно дипломатическую борьбу. Итальянские князья продолжали колебаться, потому что равно опасались обоих соперников: до 1525 г. они скорее симпатизировали Карлу, потом с 1525 по 1529 гг., — Франциску; после этого они вернулись, более или менее добровольно, к союзу с империей. Исход борьбы в большой мере решило вмешательство не союзников Франции, а ее помощников, поначалу косвенных: германских протестантов-реформатов, постоянно мешавших комбинациям императора, и турок-османов, нападавших на него и угрожавших ему с востока и с юга. После 1530 г. те и другие вступили в более тесные и близкие отношения с Францией.

Всемирный характер

поставленных вопросов

Нет сомнений, что с самого начала борьбы между обоими монархами многие государства ощущали непосредственную заинтересованность в ней[14]. Именно поэтому вся история Европы первой половины XVI в. заключалась в войнах Франциска I и Карла V. Это не значит, что лишь эти два суверена были персонами, достойными внимания, или что в ту эпоху не было важных событий, кроме как во Франции или в Испании.