Джон Фуллер - Военное искусство Александра Великого Страница 58

Что же до военного искусства Александра, ни один уважающий себя кавалерийский полководец не станет ждать кавалерийской атаки, когда есть возможность атаковать самому, поскольку задача тяжеловооруженной кавалерии – как раз наступать, а будучи остановленной, она теряет способность обороняться практически полностью[171]. Стоящая конница может быть смята даже слабейшим противником[172]. Если Александр хотел выманить вражескую конницу из-за линии слонов, он не стал бы ждать, чтобы его атаковали; он отступил бы назад, чтобы вынудить врага его преследовать. Каким бы ни было правильное прочтение этого места Арриана по-гречески, невозможно поверить в то, что Александр планировал вызвать на себя атаку.

Поскольку из рассказа Арриана ясно, что атака Кена стала полной неожиданностью для индийской конницы, логично предположить, с того момента, как Александр направил его на правый фланг индийцев, и до того, как, по словам Арриана, «он внезапно возник»[173] в тылу индийской конницы, его местонахождение не было известно Пору. Если следовать логике, то картина событий, происшедших до того как Кен атаковал индов с тыла, не входит в противоречие с расчетами Арриана и может быть реконструирована следующим образом.

Когда после сражения с сыном Пора Александр остановил свою конницу, как мы предположили, вне поля зрения противника, видимо, он сам или его разведчики наблюдали за Пором; в таком случае Пор не мог оценить конные силы Александра, а Александр оценил силы Пора. Поскольку Александр понимал, что его конница не пойдет в открытую на слонов и фаланге придется наступать без поддержки конницы, чтобы уберечь фалангу от кавалерийской атаки с флангов или с тыла, он должен был уничтожить индийскую конницу до наступления фаланги. Каким образом он мог это сделать? Только вынудив Пора сосредоточить все силы на одном из своих флангов, а затем разбив их.

Давайте поставим себя на место Александра. Его армия вне поля зрения; он быстро осмотрел поле битвы и боевую линию противника и решил атаковать Пора на левом фланге. Он поворачивается к своим командирам и говорит: «Когда мы подойдем ближе, я собираюсь выслать вперед конных лучников как прикрытие, чтобы они привели в смятение конницу врага на левом фланге. Затем я двинусь на нее с двумя моими основными гиппархиями; их сила, как я полагаю, достаточно уступает кавалерийским силам врага, чтобы Пор решил перебросить на левый фланг конницу с правого фланга и одержать надо мной победу».

Затем он обращается к Кену: «Я хочу, чтобы ты, взяв свою гиппархию и гиппархию Деметрия, незаметно направился к правому флангу, вдоль этого глубокого оврага (указывает на расщелину). И когда ты увидишь, что я двигаюсь вперед к вражеской коннице, которая, как я надеюсь, будет к тому времени сосредоточена на его левом фланге, ты что есть мочи скачешь и наносишь удар с фланга и тыла, а я в это время атакую с фронта».

В такой интерпретации единственным допущением будет, что Александр остановил свою конницу вне поля зрения Пора, предосторожность, какую предпринял бы любой конный командир, и что когда он начал свое наступление, хотя Пор видел две его гиппархии, но из-за особенностей местностей Пор не видел двух гиппархий Кена. Остальное соответствует описанию Арриана.

Когда индийская конница отступила за ряды слонов, погонщики на левом фланге двинули животных вперед, против конницы Александра; тогда устремилась в наступление македонская фаланга и сражение стало общим. Поскольку Арриан говорит, что погонщики слонов оказались под градом стрел и одновременно люди и слоны были атакованы со всех сторон копьеносцами, видимо, перед фалангой шли легковооруженные силы Таврона.

Арриан пишет: «В эту же минуту вожаки слонов погнали своих животных на конницу, а македонская пехота пошла на слонов, кидая дротики в их вожаков и поражая самих животных, которых они обступали со всех сторон. Это было сражение, не похожее ни на одно прежнее. Слоны врывались в ряды пехоты, поворачивались, и в этом месте густого строя македонцев как не бывало. Конница индов, видя, что дело завязалось у пехоты, опять повернула и бросилась на македонскую конницу. Когда же Александровы конники опять одолели их (они значительно превосходили индов и силой и опытностью), они опять откатились к слонам. Тогда вся конница Александра собралась в один отряд – не по приказу, а в силу условий боевой обстановки, нападая на ряды индов, они рассыпались, нанося большой урон. Слонов оттеснили, наконец, в узкое место, и здесь, поворачиваясь, толкаясь и топча людей, вреда своим наносили они не меньше, чем врагам. Погибло много всадников, отброшенных в это узкое место вместе со слонами; многих слонов и их вожаков поразили дротиками; одни слоны были ранены, другие, истомленные, без вожаков, беспорядочно бродили по полю битвы. Словно обезумев от боли и горя, они бросались одинаково и на своих и на врагов, расталкивали людей, топтали и убивали их. Македонцы, если вокруг было просторно и они могли напасть на слонов, улучив удобный для себя случай, обычно разбегались, когда животные устремлялись на них, а когда они поворачивались, преследовали их и метали копья. Инды, двигавшиеся между слонами, особенно от них пострадали. Наконец животные устали, обессилели и начали, посапывая, отходить назад, повернувшись к врагу, словно корабли, которые идут вспять. Александр окружил все вражеское войско своей конницей и распорядился, чтобы пехота шла самым тесным строем, сомкнув щиты. Конница индов в этом сражении была перебита за вычетом немногих. Избивали и пехоту, наседая на нее со всех сторон. Когда конница Александра развернулась, образовав проход, все обратились в бегство (V. Пер. М.Е. Сергеенко).

В самый разгар сражения Кратер переправился через брод в Харанпуре. Когда он увидел, что Александр одерживает блестящую победу, он двинулся вперед и, поскольку его люди были свежи, занялся преследованием. И все же, несмотря на резню, происходившую на поле битвы, Пор, в отличие от Дария, отказался покинуть место сражения, пока не полегло все его войско. Раненый, он храбро дрался; наконец, ослабев от жажды и потери крови, он сдался инду Меросу, своему старому другу, которого послал Александр: он не мог прийти в себя от восхищения мужеством, проявленным Пором, и обратился к нему, чтобы тот не расставался с жизнью напрасно. Сражение закончилось.

Данные о потерях, приводимые Аррианом, следующие: со стороны индов 20 тыс. пехотинцев, 3 тыс. всадников – убитыми, все колесницы разрушены, а все оставшиеся в живых слоны перешли к Александру. Среди погибших были двое сыновей Пора и его внук Спитак, правитель провинции, в которой происходило сражение, командиры отряда слонов и возницы колесниц и многие другие военачальники. Арриан утверждает, что македонцы потеряли убитыми 80 человек пехоты, 10 конных лучников и 220 всадников, среди которых 20 гетайров. Цифры Диодора более реальны: индов убитыми более 12 тыс. и 9 тыс. взятых в плен, захвачены 80 слонов; из македонцев убитыми 280 всадников и 700 пехотинцев.