Лазурная книга. Истории ясного неба для души, чтобы замедлиться, вдохновиться и услышать себя - Анна Валентиновна Кирьянова Страница 6

Женщина села на кухне у окна и расплакалась. Проходит жизнь. Все хорошо, конечно! И дети радуют, и мужа она любит. Но как же она сама? Как же рисование или дыхательные практики для познания себя? Или хотя бы диссертация? Нет времени…

И кто-то погладил женщину по голове так ласково! Это был ангел. От него в кухне стало светло и радостно. Он стоял и смотрел на женщину. А потом сказал тихим голосом: «Дети твои вырастут. И многого в жизни добьются. Они вырастут хорошими людьми, а это главное. Добрыми и счастливыми. Потому что у них был хороший дом и любящие родители. У них есть мама, которая о них заботится и любит. Они навсегда запомнят свой счастливый дом и свою любимую маму. И папу, конечно. Благодаря твоей любви они станут сильными и добьются лучшего.

Один станет ученым и найдет лекарство от страшной болезни. Второй станет художником и создаст прекрасные картины. Девочка будет руководить службой спасения, много жизней сохранит, многим поможет. А ее братик-близнец напишет много полезных книг. Он уже сейчас очень умный, ты же заметила!

И у них будут счастливые семьи. Потому что они жили в хорошей семье с добрыми родителями. Они будут здоровы и крепки – ты об этом заботилась. И счастливые воспоминания детства будут их подкреплять и питать всю жизнь.

А твой муж проживет с тобой долгую жизнь, хотя у него слабое здоровье. Но он не заболеет и не умрет рано, как его отец, потому что ты создала счастливую семью и счастливый домашний очаг.

И старость твоя будет счастливой. Но свободного времени не будет. Вряд ли ты станковой живописью займешься. Внуки, правнуки, большой дом и сад – это хлопотно, сама понимаешь!»

Ангел говорил тихо. И душа женщины радовалась, слезы уже текли от умиления и любви, а не от печали. Она только спросила, всхлипывая: «А как же рисование? И английский?» Но ангел только головой покачал и улыбнулся. Потому что никаких больших талантов в рисовании не было у этой женщины. И малейших навыков не было. Английский же можно выучить, если он будет нужен. А пока не с кем говорить на английском. Лучше по-русски побольше и поласковее с детьми и мужем говорить. И потихоньку учиться. По мере сил. Или вот с ангелом говорить на таинственном языке, который совершенно понятен во сне, знаете? В этом языке нет слов. Только свет и любовь. Но все понятно…

Часто наше предназначение не там, где мы думаем. Оно прямо у нас под носом, можно так сказать. Рядом. Но это так просто, что мы его не замечаем, не принимаем в расчет. И все пытаемся искать в других местах, среди чужих людей, а оно рядом. Как ангелы. Они тоже рядом, но мы их не видим. Только чувствуем иногда тепло и поддержку, словно кто-то нас обнял крылом и гладит по голове. А потом исчезает, но оставляет нам силы и понимание. Ясность, как от света, который пролился на нашу маленькую жизнь.

И женщина поцеловала своих детей, которые крепко спали: умаялись за день. А потом легла и обняла мужа. Ей было легко. Это было свободное время. Самое счастливое. Время со своими, в своем доме.

Иногда предназначение – дома. И счастье – дома. «Счастливый остается дома», как говорили древние римляне. И дома находит свое предназначение. Вот и все.

Потом поговорим!

За столом сидели гости, вели разговоры о прекрасном и интересном. О живописи, о новых фильмах. О путешествиях говорили, рассказывали наперебой. Вспоминали разные случаи из жизни. И пожилая мама тоже попыталась рассказать про деревню. Как в детстве она нашла потерявшуюся корову. Такой был интересный случай! И еще про случай в трамвае, как у женщины чуть не вытащили кошелек.

Но дочь закатила слегка глаза, вздохнула: мол, мама, хватит уже. Это никому не интересно! И это действительно было никому не интересно. Все о своем говорили, смеялись и вставить словечко маме было некуда. Замигала глазами растерянно старенькая мама. Как ребенок, которого оборвали на полуслове: «Помолчи!» Потом улыбнулась, махнула рукой. Она все понимала.

Просто хотелось поговорить. Дочь и зять приходили с работы, мама новости начинала рассказывать. Но новости давно известны: в интернете прочитали. И снова мягко обрывали на полуслове. Потом! И внуки не особо общительные: у подростков свои разговоры. Бабушку неинтересно слушать. Бабушка понимала. И замолкала.

Ей просто хотелось поговорить. Она с котом разговаривала. Кот не отворачивался, слушал, мурлыкал. Смотрел золотыми глазами внимательно. Ему было интересно про спор в магазине. Про воробьев в луже, которые так потешно купались! Про детство и про деревню. Про новые ботики, которые отец купил к школе. Про дедушку Федора. Про политику. Про облако удивительного цвета на горизонте. Про то, что ноги болят. И сердце щемит ночью. Кот слушал.

А потом мамы не стало. Она пожилая была, сердце слабое. И дочь вспоминала со слезами и тяжелой грустью почему-то этот мелкий случай за столом: как мама хотела поговорить. Вставить словечко. И как замигала глазами, неловко улыбнулась и замолчала. Чтобы не лезть. Не мешать чужим разговорам, в которых ей не нашлось места. Как всегда. И как потом тихонько носила тарелки на кухню, маленькая молчаливая старушка. Мама. Которой так хотелось поговорить. Но не было времени с ней разговаривать. Жизнь, суета, другие разговоры…

А иногда человеку так мало надо: только поговорить немножко. Рассказать. Но и этой милости и толики внимания лишают старенького человека. Потом поговорим!

Конечно. Потом поговорим. Когда времени не будет – в другом смысле слова. Когда настанет Вечность. И сколько угодно можно будет говорить о чем угодно. Но лучше бы сейчас найти время. Пока оно еще есть.

Аромат уюта

В одной семье пропало тепло. Все, казалось, было хорошо. Гораздо лучше, чем прежде. Раньше бедновато жили, в стесненных условиях. Квартирка-студия крохотная, маленькая кухонька, метра три, в нише. Денег мало, собирали на первый взнос на ипотеку. И два малыша еще.

Тесновато жили, но уютно, тепло и светло, счастливо. А потом сразу взяли большую квартиру, как мечтали. Удалось! И стали жить как баре, в трехкомнатной.