100 великих деятелей русской эмиграции - Полина Ребенина Страница 61

Борис Вышеславцев

(1877–1954)

Русский философ, религиозный мыслитель Борис Петрович Вышеславцев – одна из самых ярких звезд в той плеяде русских религиозных философов, которые явились творцами или последователями религиозно-философского Ренессанса начала XX века. Вышеславцев обладал своеобразным талантом и его мысль сверкала индивидуальным, ему одному присущим блеском. Его называли «Рахманиновым русской философии» (С.А. Левицкий).

Борис родился в 1877 году в Москве в семье П.А. Вышеславцева – присяжного поверенного Московской судебной палаты. Он окончил московскую гимназию и поступил на юридический факультет университета, который окончил с отличием в 1899 году. После окончания университета начал вести адвокатскую практику. В 1902 году расстался с адвокатурой и «весь сосредоточился на научно-философской работе». Стал членом кружка П.И. Новгородцева, известного ученого-правоведа и философа, под руководством которого начал готовиться к защите диссертации в области философии.

Самой ранней из опубликованных статей Вышеславцева был его очерк «Несколько слов о миросозерцании Чичерина», вышедший в свет в 1906 году. В представлении Вышеславцева, гениальные философы – это подлинные духовные вожди нации, более того – «только пророки и философы могут быть учителями жизни, и Россия имеет своих философов. Владимир Соловьев и Борис Чичерин – вот ее представители в мировой мысли».

В 1908 году он сдал магистерский экзамен и был командирован за границу, где без перерыва провёл три года. В Марбурге посещал лекции Г. Когена и П. Наторпа, тесно общался с Н. Гартманом, работал в библиотеках Гейдельберга, Рима, Парижа. По возвращении в Россию в 1914 году он защитил магистерскую диссертацию на тему «Этика Фихте. Основы права и нравственности в системе трансцендентальной философии», которая была издана в виде книги.

Вскоре началась Первая мировая война, а спустя несколько лет разыгралась трагедия русской революции 1917 года, кардинально изменившая ход истории России. После революционных событий Вышеславцев сблизился с Н.А. Бердяевым и принял участие в созданной им в Вольной академии духовной культуры.

В 1922 году как религиозный мыслитель и идеалист, находящийся в идейной оппозиции к советской власти, Вышеславцев вместе с выдающимися русским философами – С.Л. Франком и Н.О. Лосский, Н.А. Бердяевым и Л.П. Карсавиным – был выслан за границу на знаменитом «философском пароходе».

В Берлине Вышеславцев участвовал в организованной Бердяевым в Религиозно-философской академии и в обществе «Клуб писателей». В 1924 году он переехал в Париж. Здесь он публиковал статьи в журнале «Путь», посещал основанное Д. Мережковским и З. Гиппиус литературно-философское общество «Зеленая лампа» и читал курс лекций по нравственному богословию в Свято-Сергиевском Богословском институте.

Б.П. Вышеславцев

В эмиграции философское миросозерцание Вышеславцева окончательно сформировалось, и он написал свои лучшие произведения, вошедшие в сокровищницу русской религиозно-философской мысли. Это «Этика преображенного Эроса», «Философская нищета марксизма», «Кризис индустриальной культуры», «Значение сердца в религии», «Вечное в русской философии» и др.

Острой критике марксизма был посвящен целый цикл статей Вышеславцева – среди них «Парадоксы коммунизма», «Два пути социального движения» и блестящий философский этюд «Философская нищета марксизма». В статье «Парадоксы коммунизма» Вышеславцев провозглашал, что коммунизм есть законничество и всепроницающее регулирование жизни граждан, при котором не остается ничего неприкосновенного – попирается личная свобода – «все частное право поглощается публичным правом», тем самым коммунизм и свобода – две вещи несовместимые, ибо коммунизм есть этатизм – все сферы жизни – собственность, семья, религия, искусство, наука – «все концентрируется в руках государства, общины, коммуны», а сама «коммуна организуется и управляется сверху, олигархически, «философами» компартии, созерцающими истинные идеи».

В 1923 году Борис Вышеслацев выпустил свою знаменитую брошюру «Русская стихия у Достоевского». Размышляя о загадке «русской стихии» и «русского характера», Вышеславцев писал, что она ощущается каждым русским человеком, но остается непостижимой тайной для всех иностранцев – «умом Россию не понять», как писал Тютчев. Мыслитель полагал, что именно произведения Достоевского являются зеркалом русской души – в них отразилась не только его мессианская вера в русский народ-богоносец, призванный создать всемирную культуру, основанную на православии, но и его невероятная художественная зоркость – он изобразил русскую душу во всех ее падениях и взлетах. Достоевский верил, что «из русской хаотической стихии создастся дивный космос», ведь «в хаосе содержится потенциально все – и добро и зло и гармония и диссонанс, и красота и безобразие, в нем все титанически нагромождено и дико смешано. Такова и русская душа, полная невероятных противоречий, и она связана с русской природой, с ее могучими контрастами».

Вслед за Юнгом русский философ был убежден, что национальный характер всех народов проистекает из темных глубин «коллективного бессознательного», а ключ к тайнам народной души это – «сны народа» – эпос, сказки и былины, воплощающие народные надежды и страхи, рассказывающие о темных и светлых сторонах народной души.

По мнению философа, несмотря на то, что между Богом и нами лежит огромная пропасть, ибо Он есть Сущий и Непостижимый и наш Творец, а мы – Его творение, существует некоторая соизмеримость между человеком и Абсолютом, ее тайна выражена в Библии и догматах Церкви: «Если Бог может что-то говорить человеку и человек может что-то говорить Богу, то между ними существует общность, общность логоса, общность ума»; «Бог есть Творец и Поэт бытия; но и человек есть творец, поэт культуры».

По суждению Вышеславцева, христианство – это религия тайн и чудес, и ее отношение к смерти противоречиво. Так, по формулировке апостола Павла, смерть есть «приобретение» и разрешение от уз плоти – «разрешиться и быть со Христом – несравненно лучше», «лучше желать выйти из тела и водвориться у Господа» (Фил. 1: 21–23; 2 Кор. 5: 8), но с другой стороны, смерть есть последний враг, который должен «истребиться», Христос смертью смерть попрал – Он победил смерть и Ад. Вера в воскресение мертвых есть центральная ось в христианстве, ибо «если Христос не воскрес и если мертвые не воскресают – то тщетна наша проповедь и тщетна наша вера».

В своей великолепной статье «Трагическая теодицея» Вышеславцев обрушился с критикой на все формы оправдания зла и несправедливости – от фатализма и эстетической теодицеи Августина Блаженного и оптимистической и рациональной теодицеи Лейбница до историсофии Гегеля с его «хитрым разумом истории».

По убеждению Вышеславцева, каждый человек способен к творчеству – у каждой личности есть свое уникальное творческое призвание, в душе каждого из нас теплится небесный огонь – «искра Божия», а Богоподобие человека заключается в свободе и даре творчества. В своей книге «Этика преображенного Эроса» Вышеславцев провозглашал, что «истинное творчество всегда благодатно, то есть выраженная и воплощенная в нем ценность – благо и красота – всегда дана, а не создана».

Во время Второй мировой войны Вышеславцев