«Ваш Рамзай». Рихард Зорге и советская военная разведка в Китае. 1930-1932 годы. Книга 2 - Михаил Николаевич Алексеев Страница 65

первую очередь коммунистов. Уже спустя три дня Зорге направил телеграмму со ссылкой на информацию, полученную от японского военного атташе. Телеграмма была разослана наркому по военным и морским делам К. Е. Ворошилову, первому заместителю наркома по военным и морским делам СССР Гамарнику, заместителю председателя Реввоенсовета СССР, начальнику вооружений РККА Тухачевскому, начальнику Штаба РККА Егорову и начальнику Иностранного отдела ОГПУ (внешняя разведка) Артузову.

Между арестом Кито и телеграммой со ссылкой на японского военного атташе прошло всего несколько дней. До этого телеграмм с подобным обозначением источника Зорге не отправлял. 23 сентября из Шанхая ушла очередная телеграмма, основанная на информации, полученной из разных источников, в том числе и от военного атташе Японии. Через два дня в Центр была отправлена новая телеграмма, опять-таки базировавшаяся на данных, поступивших от японского атташе. И так на протяжении четырёх месяцев.

Буквально за считанные дни, прошедшие после провала Кито, Зорге начал работать с Ходзуми Одзаки, со своим «самым главным соратником», и работать очень плодотворно.

В июле 1935 г. в «Характеристике источников, связей и сотрудников Рамзая» токийский резидент Рихард Зорге с большим пиететом отозвался об Одзаки. Он, в частности, писал о нем:

«2. Отто. Туземец [Einheimischer – местный житель, туземец. – Авт.], около 35 лет, по профессии газетный работник. Политически развит очень хорошо, очень умён и очень полезен. Я его знаю по своей совместной работе с ним в Китае, тем проверен, питаю к нему полное доверие. …»

Необходимо дать пояснения по поводу подхода Рихарда Зорге к комплектованию агентурной сети из числа граждан японской национальности. В «Тюремных записках» он подчёркивал: «Если бы Кито был членом моей группы, я, наверное, не стремился познакомиться с Одзаки. Дело в том, что я хотел иметь только одного способного и знающего сотрудника из японцев и никак не собирался создавать большую группу в пять или шесть человек».

Кито Гинити в оргписьмах чаще всего проходил под № 6; такой же номер был присвоен Ходзуми Одзаки, о существовании которого Зорге знал задолго до этого от Смедли и уже был с ним знаком.

На допросе 19 декабря 1941 г. Зорге показал, что он познакомился с Одзаки в конце декабря 1930 г. или в начале 1931 г. Были знакомы между собой и Кито с Одзаки. Однако только с арестом Кито к сотрудничеству с разведкой был привлечён Одзаки, и только с отъездом последнего в агентурную сеть был включён очередной японец.

Вместе с тем связь Одзаки с военной разведкой совпала с началом оккупации Маньчжурии японцами, которая фундаментально повлияла на расстановку сил в Китае и последующее развитие событий. Может быть, как раз этот фактор явился решающим для Зорге, и независимо от провала Кито Одзаки всё равно был бы привлечён к сотрудничеству, так как Центру необходима была информация о планах и намерениях Японии на материке. Тем более что через Одзаки Зорге в последующем привлёк к сотрудничеству ещё одного японца, но всё-таки не для работы в Шанхае, а в Маньчжурии.

Ходзуми Одзаки родился 1 мая 1901 г. в Токио. В том же году семья переехала на Тайвань, где отец начал работать журналистом в местной газете города Тайбэя – «Тайван нити-нити». В 1919 г. Одзаки вернулся в Токио и стал учащимся Первой школы высшей ступени «Дайити». В 1922 г. он поступил на юридический факультет Токийского императорского университета и окончил его в 1925 г., получив степень доктора права. Ещё в университете Одзаки примкнул к левому студенческому движению и стал членом «Синдзинкай» (Общества новых людей).

После окончания университета Одзаки в течение года стажировался там же по специальным дисциплинам. В частности, он участвовал в семинаре известного экономиста и марксиста профессора Ёситаро Омори по работе Н. И. Бухарина «Теория исторического материализма (Популярный учебник марксистской социологии)». В то же время Одзаки познакомился с «Капиталом» Маркса и некоторыми ленинскими работами. Одновременно он начал серьёзно изучать Китай, интерес к которому у него возник ещё на Тайване.

В 1926 г. Одзаки поступил на работу в газету «Токио асахи». На это время пришёлся и небольшой период профсоюзной активности Одзаки. Он стал членом журналистской секции токийского отделения профсоюза печатников Канто, входившего в левое профсоюзное объединение «Хёгикай», работавшее под руководством КП Японии. Одзаки работал в профсоюзе под псевдонимом Кэндзи Кусано.

В начале 1928 г. Одзаки перешел на работу в «Осака асахи» и переехал в Осаку. Именно там, где-то в феврале – марте 1928 г., с ним связался товарищ по школе «Дайити» Такэо Фуюно, активист осакского отделения «Хёгикай», и предложил ему вступить в компартию Японии. Одзаки оказался не готов к этому, а Фуюно был арестован полицией во время массовой облавы на коммунистов в 1928 г. и погиб в тюрьме. Этот относительно небольшой эпизод в жизни Одзаки свидетельствовал о том, что в Компартии Японии знали об Одзаки.

В декабре 1928 г. Одзаки уехал спецкором газеты «Осака асахи» в Шанхай. Два фактора – знакомство с марксизмом в Японии и соприкосновение с революционным освободительным движением в Китае – изменили его мировоззрение. Он стал марксистом по своим убеждениям.

В Шанхае Одзаки сблизился с молодыми японскими специалистами по Китаю, обучавшимися в Академии по изучению Восточной Азии («Тоа добун сёин» – японское учебно-исследовательское учреждение, созданное в 1901 г. с целью подготовки японских кадров для колонизации Китая). Сблизился на почве общего интереса к марксизму и общей симпатии к освободительному движению в Китае. Вначале он вёл у них семинар по хорошо известной ему бухаринской работе «Теория исторического материализма», а затем постепенно стал их неформальным лидером. Из учащихся Академии по изучению Восточной Азии его помощниками стали Цутому Наканиси и Сигэру Мидзуно.

Участники семинара свели Одзаки с активистами КП Китая, в частности с Ван Сюэвэнем и Янь Люсинем. Оба окончили императорский университет в Киото. Ван Сюэвэнь был известен тем, что перевёл на китайский язык «Капитал» Маркса. Особенно сблизился Одзаки с Янь Люсинем, который был родом с Тайваня, где окончил школу. Он хорошо говорил по-японски. Одзаки считал, что Янь поддерживал с ним контакты по указанию своего партийного руководства. Однако на допросах после ареста Одзаки подчёркивал, что у него не было организационных связей с КПК и контакты с Янем носили с его стороны совершенно частный характер. В конце 1930 г. Ван Сюэвэнь и Янь Люсинь основали в Шанхае антиимпериалистическую «Японо-китайскую лигу борьбы».

Ещё одним каналом связи с китайскими коммунистами стал для Одзаки журнал «Chinese Workers Correspondece» («C.W.C.»). Учитель китайского языка, нанятый Одзаки, оказался сотрудником этого журнала. Через некоторое время он предложил Одзаки обмениваться информацией, в которой они оба были заинтересованы. Когда Одзаки согласился, этот человек ввёл его в организацию, которую