ФСБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов Страница 7

Непосредственно руководил мероприятиями по изоляции Президента СССР путем отключения средств связи на объекте “Заря” в Форосе и переподчинения 79 погранотряда и 5 отдельной бригады пограничных сторожевых кораблей начальнику Службы охраны КГБ СССР Плеханову Ю.С. и его заместителю Генералову В.В.

По его прямому указанию осуществлялась подготовка к задержанию и изоляции Президента РСФСР и руководства Российской Федерации…

Заместитель Председателя КГБ СССР, генерал-майор Лебедев В.Ф.

Дал указание об организации 18 августа наружного наблюдения за рядом руководителей СССР и РСФСР, народных депутатов СССР и РСФСР, видных общественных деятелей, административному задержанию отдельных из них…

Заместитель Председателя КГБ СССР, генерал-лейтенант Петровас И.К. Отдал распоряжение о приведении войск спецназначения в боевую готовность, направил в органы и войска КГБ СССР конкретные указания, регламентирующие их действия в условиях повышенной боевой готовности. Осуществлял руководство и координацию действий с МО СССР по продвижению войск к Москве, в том числе при подготовке штурма здания Верховного Совета РСФСР.

Заместитель Председателя КГБ СССР, начальник Управления КГБ СССР по Москве и Московской области, генерал-лейтенант Прилуков В.М.

17 августа был ознакомлен Крючковым В.А. с основным замыслом заговора… Принимал личное участие во всех совещаниях у руководства КГБ СССР и в МО СССР, где разрабатывались конкретные мероприятия по использованию войск, спецназа и оперативного состава в г. Москве…

Одновременно из материалов расследования усматривается, что ряд руководителей подразделений Центрального аппарата и войск КГБ СССР активно участвовал в выполнении их указаний. При этом отдельные из них еще до начала событий располагали информацией о направленности и целях проводимых ими мероприятий, однако до появления признаков провала заговора конкретных шагов по противодействию ему не предпринимали. В ходе работы комиссии некоторые из них проявили неискренность и пытались умалить долю своей ответственности.

Начальник Третьего Главного Управления, вице-адмирал Жардецкий А.В.

О существовании ГКЧП и его замыслах знал с 18 августа. Принимал личное участие в совещаниях у руководства КГБ и Министерства обороны СССР, где решались вопросы о формировании сил и средств для блокирования здания ВС РСФСР и его штурма, отдавал указания своим заместителям по их реализации…

По его указанию в Главке были сформированы оперативные группы: для действий у здания ВС РСФСР во главе с заместителем начальника Управления ОО КГБ СССР по Внутренним Войскам МВД СССР генерал-майором Гущей Ю.А.; для вылета в Прибалтику под руководством своего заместителя генерал-майора Рыжака Н.И.; для анализа оперативной обстановки, а также группы резерва.

Заместитель начальника Третьего ГУ КГБ СССР, генерал-майор Булыгин Ю.Е.

Осуществлял руководство подчиненными Главку органами, дал указание руководителям Особых Отделов КГБ СССР по Военным округам, что в связи с обострением обстановки в ряде регионов накануне подписания Союзного договора туда направлены полномочные представители МО СССР, с которыми им надлежит вступить в контакт и получить соответствующие разъяснения для дальнейших действий.

Заместитель начальника Третьего ГУ КГБ СССР, генерал-майор Калганов Ю.А.

Для выполнения поручения по отслеживанию действий войск в Москве дважды выезжал к бывшему командующему МВО генерал-полковнику Калинину и по результатам докладывал заместителю Председателя КГБ СССР, генерал-лейтенанту Петровасу И.К.

Заместитель начальника Третьего ГУ КГБ СССР, генерал-майор Рыжак Н.И.

Осуществлял общее руководство оперативными группами, вылетевшими 18 августа во главе с ним в Прибалтику. 19–20 августа по личной инициативе направил из особого отдела КГБ по Приб. ВО в адрес военной контрразведки прибалтийской зоны и в КГБ СССР три шифротелеграммы, в которых выражалась фактическая поддержка действий ГКЧП, вносились предложения о введении режима чрезвычайного положения на территории Прибалтики.

Заместитель начальника Управления Особых отделов КГБ СССР по внутренним войскам МВД СССР, генерал-майор Гуща Ю.А.

19 августа выдвигался с группой на подступы к зданию ВС РСФСР вместе с батальоном ВДВ и 20 августа поступил в распоряжение заместителя начальника УКГБ по г. Москве и Московской области Корсака А.Б. Узнав о готовящемся на 3 часа ночи 21 августа штурме здания ВС РСФСР, после принятого на совещании у руководства группы “А” Карпухина решения о нецелесообразности штурма отказался от участия в нем, о чем доложил Жардецкому…»

Странно, но о роли Особого Отдела КГБ по МВО, который контролировал все вооруженные формирования в армии, милиции и спецслужбах в Москве и на территории Московского военного округа во время событий августа 1991 года, в проекте Заключения не было сказано ни слова… По одной из версий, начальник отделения в Особом Отделе КГБ по МВО накануне работы следственной комиссии успел уничтожить материалы о деятельности особистов в дни ГКЧП. В девяностые годы он дослуживал до пенсии в той же должности.

Ретроспектива

Руководивший следствием Уколов впоследствии вспоминал, что за целостность и свободу страны боролись и ГКЧП, и защитники Белого дома, и те, от кого они защищались, – поэтому нельзя было признать преступниками любую из сторон.

В марте 1991 года на референдуме 75 % населения высказались против распада Советского Союза. Итоги референдума придали уверенность и стали сигналом для Крючкова, Язова и Павлова. 17 июня они заявили, что страна находится на грани катастрофы и необходимы решительные меры по сохранению СССР. Практически все руководители СССР решили не допустить подписания нового Договора и создали ГКЧП. По закономерно-случайному стечению обстоятельств их попытка предотвратить развал страны не удалась.

Процесс по делу ГКЧП продолжался с 14 апреля 1993 года до 1 марта 1994 года. Многие из двенадцати подсудимых: Крючков, Язов, Шейнин, Бакланов, Павлов, Варенников, Плеханов, Пуго, Янаев, Лукьянов, Стародубцев, Тизяков, пытались затянуть процесс – кто-то заявлял о болезни, кто-то объявлял отвод судей или заявлял дополнительные ходатайства.

Именитых подсудимых защищали известные адвокаты – Резник, Падва и Штейнберг. Общественное мнение в значительной мере на стороне подсудимых. Но команда Ельцина неумолимо требовала скорого и сурового суда. Несмотря на это, судебный процесс так и не был завершен.

Согласно приказу № 140 председатель внутренней комиссии по расследованию деятельности КГБ во время попытки государственного переворота генерал Титов был смещен, и новым председателем назначен Олейников. В течение всего сентября продолжалось расследование «путча» силами Инспекторского управления КГБ, в ходе которого у личного состава 12-го отдела отбирались объяснительные записки.

К сожалению, среди тех, кого допрашивали следователи, в том числе и в военной контрразведке, находились сотрудники, которые не только добросовестно отвечали на поставленные вопросы, но и сообщали много лишнего, не брезгуя докладывать абсолютно лживую информацию. Как говорится, ничего личного, зато много лишнего…

Накануне суда генеральный прокурор Степанков и главный следователь по делу ГКЧП Лисов выпустили книгу «Кремлевский заговор», в которой было сформулировано обвинительное заключение против подсудимых. За разглашение тайны следствия Степанков был уволен, а девять гособвинителей суд просил заменить на беспристрастных, но после двух месяцев ожидания процесс был начат с прежним составом обвинения.

Судьи не успели допросить всех обвиняемых, когда 23 февраля 1994 года Госдума объявила амнистию, потребовав «прекратить все уголовные дела, которые находятся в производстве по событиям 19–21 августа 1991-го, связанные с образованием ГКЧП».

Все подсудимые, кроме генерала Варенникова, заявили о своей невиновности, но амнистию приняли. Продолжал