Братья и сестры Наполеона. Исторические портреты - Рональд Фредерик Делдерфилд Страница 76

Эпилог

Истекло почти два века с тех пор, как причудливая семья на какое-то время захватила внимание каждого, кто знал ее членов или слышал о них. Через два века войн, революций и так называемого прогресса мы в состоянии беспристрастно взирать на их деяния: на тяжелую, подобострастную осанку Жозефа, на хриплые призывы Люсьена к массовой истерии, на ворчливые жалобы Луи, на сумасбродные выходки Жерома, на жадность и эгоизм Каролины, на постоянную погоню за властью со стороны Элизы, на крайне экстравагантные развлечения Полины, — и они предстают перед нами тем, чем и были, — проказами лишенных положения детей, надеющихся привлечь немного внимания и немного уважения. В век машин, когда переходящая власть принадлежит людям, способным одним нажатием кнопки уничтожить миллионы жизней, они кажутся нам столь же безобидными, как группа клоунов. Не следует забывать, однако, что взамен денег и власти каждый из них был готов и хотел привнести яркость и блеск в свое окружение. Это больше того, что может быть сказано о президентах и премьер-министрах, которые выпрашивают наши голоса в оговоренные интервалы и предоставляют нам взамен максимальное количество клише за минимальный объем безопасности.

Примечания

1

Человеком бездеятельным, рассчитывающим на лучшее будущее. Персонаж из произведения Диккенса «Давид Копперфилд». (Примеч. ред.)