Изумрудная книга. Истории силы и света, которые помогают пройти сквозь трудности - Анна Валентиновна Кирьянова Страница 9

Это вообще – про людей. Про нас с вами.

Копилка жизни

Одна старушка копила деньги на похороны. Такая у неё была цель жизни. Должна же быть у человека цель? Вот и у Нинель Тимофеевны цель была: накопить на похороны. Это трудно. Если, конечно, похороны хорошие. Ведь все дорожает, а пенсия скромная. Надо откладывать, ограничивать себя во многом. Надо за ценами следить, ахать, считать, снимать деньги с карточки и прятать под кроватью. Потому что банкам Нинель Тимофеевна не доверяла.

Она одна жила. Детей не было; не получилось, хотя очень хотела. А муж умер давно. Но он ушел в другую семью, там родился мальчик. И Нинель тогда горько плакала, переживала, конечно. Но смирилась. Она вообще была кроткая и тихая. Так и доживала свои дни в крохотной квартирке. И имела хобби: копила на похороны.

Она как-то не задумывалась, что может попасть в дом престарелых. Или в больнице дожить свои скорбные дни. Или что чужие люди присвоят деньги, а похоронами не озаботятся. Она верила в лучшее – в хорошие похороны. И приготовила красивые вещи, в которые ее должны одеть.

Накопила довольно много. Толстая пачка! Но надо добавлять, цены растут! Это хорошо. Значит, надо еще пожить.

Нинель Тимофеевна пошла на кладбище, где похоронен ее бывший муж. Там место очень хорошее. В центре. Солнечная сторона. Просторно и достойно!

Нинель с бывшим мужем не ссорилась. Он оставил квартирку, ушел к той женщине с чемоданчиком. Прощения просил. И потом поздравлял с праздниками, открытки посылал. А теперь лежит в очень хорошем месте. Даже завидно. Вот бы такое же купить!

Нинель Тимофеевна села на лавочку и залюбовалась памятником и цветами. Как санаторий прямо. Надо еще накопить денег, может, получится такое же место заиметь!

Пришел мужчина средних лет, совсем седой. Стоит у памятника и плачет. Хотя радоваться надо такому великолепному захоронению! Двадцать лет прошло. Чего уж плакать?

Старушка спросила: чего, мол, плачете? Не плачьте, пожалуйста. У меня душа заболела о вас! А мужчина отер глаза и сказал, что это его отец здесь похоронен. А плачет он потому, что его сын заболел очень. Но плакать негде и некогда; надо искать деньги на лечение. Все продано и заложено, а просить не умею! Вот и приехал к папе, к дедушке мальчика. Поплакать. И помощи попросить. Потому что в полном отчаянии ударился в мистику…

Сел на лавочку рядом со старушкой и все ей рассказал. Так бывает в горе: человек держит все в себе, а потом вдруг изольет душу незнакомому человеку.

Это был Костик! Тот самый мальчик, который родился в новой семье у неверного мужа пятьдесят лет назад. И у него болеет сынок.

Мужчина показывал фотографии сына: славный юноша! Учится на ветеринара, животных любит, добрый такой. Смотрит, улыбается! Еще не знает, что с ним случится. Теперь он выглядит совсем иначе: бледный, худой и лысый.

Нинель Тимофеевна подумала, а потом отважно сказала: «Есть у меня деньги. На похороны. Я тебе дам, потому что я твоя как бы мачеха. Неродная мать. А сынок твой – мой неродной внук. Так получается. А какая же бабушка внуку не даст денег на лечение? Только ведьма или злодейка!»

И все получилось хорошо. Купили лекарство! И Ваня выздоровел. А Костик чуть с ума не сошел от радости. Мама Вани целовала и обнимала старушку, рыдала от счастья и благодарности. А Ване неродная бабушка очень понравилась. Родных уже не было, а тут нашлась бабушка – да такая хорошая, добрая, любящая!

И все устроилось наилучшим образом. Нинель Тимофеевна переехала в дом к пасынку и неродному внуку. Дом удалось выкупить из залога, Костик много и упорно работал, такой прилив сил ощутил. А свою квартирку Нинель сдала, теперь снова на похороны копит. Снова любимым делом занимается.

Только копить еще долго! И это хорошо. Потому что все умоляют добрую и кроткую бабушку жить как можно дольше. Все ее любят. И деньги вернули, как только смогли!

Нинель Тимофеевна на эти деньги попросила беседку в саду построить. Там чай пить так приятно! А на остальные купила Ванюшке старенькую, но хорошенькую машину, вот так! Ему еще рано копить на похороны, пусть на вызовы к кошечкам и собачкам ездит на машине! А ей надо копить долго! Значит, не скоро умирать, правильно?

И никто никого не обманул и не использовал, как ни странно. Наоборот, все счастливы и добры друг к другу. Так бывает с теми, кто перенес сильное страдание. И понял, почём фунт лиха. И помнит, что земная жизнь конечна…

Можно копить «на смерть». Только не деньги, а добрые дела, которыми открывается дверь от новой жизни. В итоге только это и нужно: любовь и добрые поступки.

Стоп-кадр!

Один мальчик ел жареную картошку. Ничего особенного. Сидел за дощатым столом, покрытым клеенкой с ромашками. Ромашки немного потрескались. Старая, но чистая клеенка. На досочке стояла сковородка с брусочками поджаристой картошки. Румяная, на постном масле, густо посыпана зеленым луком и укропом. Хлеб – немного тягучий и ноздреватый. Парное молоко наливают из банки в эмалированную кружку, пена сверху белоснежная. От молока остаются усы.

Белые крахмальные занавески ветер чуть шевелит. Печка топится – вечер, можно топить. Бабушка говорит: «Кушай, Виталя, кушай! Надо наестись, целый день бегал!»

Вязаная кофта, белый платочек на бабушке. Заходящее солнце золотит занавески. Шумят черемуха и тополь под окном. Это было лето в деревне у бабушки…

Прошло с тех пор пятьдесят лет. Много всего было и прошло: Париж, жаркие страны, рестораны с юбилеями и банкетами, ананасы и рябчики, квартиры, дома, машины. Работа, проблемы и победы, отношения, семья, взрослые дети – целая жизнь. Успешный человек, многого достиг и добился, многое повидал, хорошее и не очень.

Когда его с инфарктом привезли в больницу, он пришел в себя ненадолго и сказал доктору с усилием, улыбаясь: «Жареная картошка!» Никто, конечно, ничего не понял.

Он хотел сказать, что счастье было – безоблачное настоящее счастье. Добро и покой, тихая радость, и не было ничего лучше, чем жареная картошка, клеенка с ромашками и бабушка в белом платочке. Длинный-длинный летний день. Вот только туда и хочется вернуться.

Это рассказал один мой старинный знакомый. Он выздоровел и вернулся к делам. Забот очень много, работы невпроворот. Но когда в тот страшный момент вся жизнь проходила перед глазами, он вспомнил только жареную картошку –