Мифы о женщинах Средневековья. Регентши и трубадуры, пираты и еретички - Анастасия Андреевна Паламарчук Страница 10

подросток в семье — нелегкое бремя!). Родители нагружали дочь самыми хлопотными домашними обязанностями — Екатерина находила время для уединенной молитвы. Сестры предлагали ей лучшие платья — Екатерина одевалась в бедную одежду, а потом и вовсе отрезала свои длинные волосы. В Средние века этот символический жест считался знаком религиозного посвящения. Наконец, сеньор Якопо и мона Лапа сдались и разрешили своей упрямой дочери жить так, как она считает нужным. Но как именно? Достойным вариантом было бы вступить в монастырь и жить в затворе, но Екатерина искала свой путь.

По совету святого Доминика, который явился ей в очередном видении, она присоединилась к общине так называемых мантеллаток — терциарок[15] доминиканского ордена, благо огромная церковь, где служили братья-проповедники, находилась в двух шагах от дома Бенинказа. Благочестивые матроны приняли молодую яркую девушку довольно холодно, поэтому большую часть времени Екатерина проводила в родительском доме, в отдельной комнате, которую обустроила как монашескую келью.

Переломный момент в жизни Екатерины Сиенской случился чуть позже, когда ей было около двадцати одного года. Рассказ Екатерины о мистическом обручении со Христом записал и включил в текст жития доминиканец Раймунд Капуанский (1330–1399). В дни карнавала[16] 1368 года, когда девушка, по обыкновению, молилась дома, ей явился Христос и обратился с такими словами:

«“Поскольку из любви ко Мне ты отвергла суету мира и презрела удовольствия плоти, устремив все желания своего сердца ко Мне, сейчас, когда все твои домашние празднуют и веселятся, Я намерен устроить брачный пир для твоей души и обручить тебя Себе в вере, как и обещал”.

Когда Он еще говорил, явилась Его Пречистая Дева Матерь с блаженным Иоанном Евангелистом, славным апостолом Павлом, святым Домиником, основателем ордена, и пророком Давидом, игравшим на арфе.

В то время как Давид перебирал струны арфы, Матерь Божья взяла руку Екатерины в свою святейшую руку и препоручила ее Сыну своему, прося обручить ее Ему в вере. Сын Божий, милостиво согласившись, протянул золотое кольцо с четырьмя жемчужинами, помещенными вокруг дивного бриллианта, и Своей святейшей десницей надел его на указательный палец девы, говоря: “Вот, Я обручаю тебя в вере Себе, твоему Создателю и Спасителю. Сохрани эту веру незапятнанной, пока не будешь со Мною на небесах праздновать супружество, которому не будет конца. С этого дня и впредь, дочь Моя, действуй решительно и уверенно во всем, о чем Я в Своем провидении попрошу тебя”»[17].

Послушная словам своего Жениха, Екатерина действительно стала «действовать решительно и уверенно». Она оставила домашний затвор и с полной самоотдачей посвятила себя тому, чем занимались многие ее благочестивые современницы: посещала больных и заключенных, раздавала милостыню. Очень скоро последовали чудеса исцеления.

Лишь в одном Екатерина не походила на остальных женщин: она проповедовала. Начиная с раннего Средневековья словесная проповедь, вне зависимости от того, произносилась ли она в храме или была обращена к язычникам, была привилегией клириков-мужчин. Обращаясь к уже знакомым ей мантеллаткам, к рядовым жителям Сиены, которых она встречала на улицах города и во время благотворительных дел, Екатерина создала уникальный прецедент женской проповеди, аналогов которому не было в средневековом обществе. Напомню, что она не была образованной, и ее проповеди, а впоследствии письма и сочинения на тосканском диалекте отличались ярким и непосредственным стилем. Она была полна жизни, энергии и очень скоро стала заметной в Сиене личностью. Вокруг нее образовался, как бы мы сказали сегодня, фан-клуб — круг мужчин и женщин, монахов, священников и мирян, которые стали назвать себя caterinati — «екатерининцы». До конца жизни Екатерины они оставались верны своей вдохновительнице, называли ее мамой, а себя — семьей. Впрочем, хватало и недоброжелателей: слухи о мистической жизни девушки у многих вызывали вопросы о том, от Бога ли этот опыт. Ее упрекали в тщеславии, в ложных чудесах и, конечно же, в том, что она переходит границы дозволенного порядочной женщине. Для того чтобы разобраться с необычной сиенской проповедницей, генеральный магистр Доминиканского ордена отрядил специального представителя — уже упоминавшегося выше Раймунда Капуанского. Ему предстояло провести расследование в отношении Екатерины и выяснить, не противоречат ли ее наставления учению Церкви. Раймунд отнесся к поручению ответственно, и в результате дознания Екатерина была полностью оправдана. Раймунд Капуанский и Екатерина Сиенская быстро стали близкими друзьями и сподвижниками: она проповедовала реформу Церкви, призывая к исправлению нравов священников и высших иерархов; он провел реформу доминиканского ордена, вдохновляясь идеями своей подруги. Раймунд был духовником Екатерины и автором ее первого жития. Их отношения были образцом «святой дружбы» — духовного общения и сподвижничества между посвященными Богу женщиной и мужчиной. Похожих примеров в эпоху Средневековья можно назвать множество: Иероним Стридонский и Паула Римская (IV век), аббатиса Леоба и Бонифаций (VIII век), Франциск и Клара Ассизские, Иордан Саксонский и Диана д’Андало (все — XIII век). В такой дружбе женщина не просто становилась равной своему другу и собеседнику, но и нередко оказывалась духовной наставницей мужчины.

Мистическое обручение Екатерины Сиенской. Джованни ди Паоло, XV в.

The Metropolitan Museum of Art

Раймунд Капуанский оценил и помог раскрыть, возможно, самое яркое призвание Екатерины Сиенской — призвание миротворца. Если в детстве ей приходилось мирить между собой братьев и сестер, то во взрослом возрасте она считала своим христианским долгом примирять враждующие семейства в родной Сиене, ведь в те времена кровная месть оставалась бичом итальянских городов. Но затем ее кругозор расширился. В видении Екатерины мир во всем христианском мире должен был установиться при политическом и духовном лидерстве Папского Престола, однако в 1370-х годах реальность была исключительно далека от этого идеала. С 1309 года римские папы находились в политической зависимости от королей Франции, а резиденция понтификов была перенесена из Рима — главного и неоспоримого центра западного христианства — во французский Авиньон. Престиж папской власти стремительно падал, и итальянские города пытались захватить оставшиеся папские владения в Италии. Нравы и уровень образования духовенства становились предметом насмешек со стороны верующих.

Сталкиваясь с несправедливостью в мире, с кризисами и нестроениями, мы часто говорим себе: я ничего не могу с этим сделать, нужно смириться. Как могла повлиять на политический и духовный упадок Европы простая горожанка Екатерина, за которой не стояли могущественные родственники, которая не имела земель, богатств или армии? «Действуй решительно и уверенно». Екатерина Сиенская становится дипломатом: она ездит по Италии, убеждая городские республики отказаться от антипапских альянсов, и достигает в этом успеха. Ей хватает смелости обращаться напрямую к папе Григорию XI (понтификат 1370–1378) с пламенными просьбами вернуться в святой город Рим, обновить Церковь и стать подлинным пастырем своим духовным чадам.