Германские мифы. От Водана и цвергов до Дикой охоты и веры в вихтелей - Владимир Васильевич Карпов Страница 37

Многие ли из вас могут сказать: «Я сам решаю, кого пускать в свои сны»? Пожалуй, способность контролировать эту область своего существования отличает одну часть человечества от остальных людей. Точнее, взрослых от детей. Вот здесь-то и вспоминаешь о песочном человеке, с кем можно было бы договориться, как в детстве. Можно было бы… «А что, если я просто не могу уснуть? В моей голове город продолжает гудеть — и даже здесь, в номере гостиницы… Кто знает, буду ли я спать вообще… Повернись на другой бок. Свет я выключу не раньше, чем явится песочный человек», — обращаясь к своей спутнице, говорит персонаж Курта Тухольского в одном из выпусков литературной колонки «На ночном столике»[143]. Но заснуть так и не получается, даритель снов не приходит, а вместо него подкрадываются ночные призраки.

Ночные мучители

Мистические истории о встречах людей со сверхъестественным еще можно услышать в местностях, где сохраняется архаичный уклад жизни. Относительно изолированное существование в горах или на удаленных островах и отсутствие крупных промышленных центров создают идеальные условия для устойчивого бытования суеверий. Особенно заметно это в Швейцарии с ее богатым фольклорным наследием. Красочные персонажи альпийской демонологии не только забавляют зрителей во время карнавальных шествий, но и сопровождают жителей горных селений в их повседневной жизни; наиболее ощутимо их присутствие в ночные часы: «Они появляются преимущество в полночь, проникают в спальню через щель в стене или замочную скважину. Иногда слышен легкий шорох в комнате. Еще мгновение — и спящий чувствует, что кто-то водрузился ему на грудь и давит. Тоггели, шрат, мара, друда — так называют ночного призрака в долинах, где он бесчинствует»[144].

Самое распространенное из перечисленных выше имен — тоггели. Первым письменно упоминает его еще в XVI веке городской хронист из Люцерна Ренвард Цизат. Он дает латинский перевод слова — Incubus и описывает тоггели как большую лохматую кошку, запрыгивающую на спящего человека. Истории о ночных духах-инкубах весьма популярны в старинных немецких хрониках. Даже в жизнеописании волшебника Мерлина, которое цитируется в «Швейцарском идиотиконе», говорится, что родился он от связи его матери с инкубом-тоггели (per incubum von dem togkeli)[145]. В большинстве сообщений ночной дух вселяется в кошку либо принимает ее облик, однако подлинная его природа остается для многих загадкой. Где-то рассказывают, что тоггели — душа ведьмы или злой женщины, не успокоившаяся после смерти: за грехи ее не пускают в мир иной, поэтому она вынуждена скитаться, нарушая мирную жизнь граждан. Кто-то верит, что некоторые люди, особенно колдуны, могут уменьшаться в размерах, проползать в комнату сквозь любое отверстие и забираться на спящих; иногда тоггели не успевает вовремя скрыться, и тогда утром на кровати находят мертвое крохотное тельце. Бывает, проснувшись, человек какое-то время лежит, как парализованный, с открытыми глазами, не может пошевелиться, даже язык ему не подчиняется; с трудом удается разглядеть, кто его терзает: ему кажется, на нем сидит и трясется что-то большое, тяжелое, страшное, похожее на собаку. Кому-то видится уродливый человечек с большой головой, толстой шеей, без рук и ног. А иные суеверные мужья даже подозревают собственных жен в том, что те оборачиваются кошмарными созданиями и душат их по ночам.

Особое пристрастие тоггели питает к маленьким детям и подросткам. Малышей он навещает несколько ночей подряд, что толкуется как знак близкой смерти ребенка. Ночного духа опасаются пастухи и скотники, именно он портит молоко у коров и коз, пугает свиней и лошадей, гоняет кур. Избавиться от такой напасти почти невозможно, но люди придумали интересную уловку, похожую на игру: специально изготавливается неказистая деревянная кукла, ее помещают у кровати спящего в надежде, что тоггели примет ее за настоящего человека. Однако он не настолько наивен — наигравшись с куклой, он вселяется в нее, и тогда начинается настоящий кошмар. Макс Фриш в книге «Вильгельм Телль для школы» пересказывает один эпизод из жизни рыцаря Конрада[146]. Какой-то ребенок принял его за тоггели. Вероятно, из-за болезненно-желтого цвета лица рыцаря. Конрад, рассмеявшись, попросил его объяснить, что значит это слово, но тот в ужасе убежал и стал громко кричать, будто его секли. Никто не смог растолковать рыцарю, почему так на него отреагировал мальчик. А причина заключалась в следующем. Детей пугали историей о деревянном чудовище, жившем где-то в горах. Некогда три брата-пастуха, пригнавших стадо на альпийские луга и проводивших в горной хижине летние месяцы, решили позабавиться и смастерили большую куклу-тоггели, вырезав ее из куска дерева. Они облачили истукана в лохмотья и посадили за стол. Каждый раз во время приема пищи пастухи ради шутки предлагали кукле откушать вместе с ними, смазывали рот кашей, сливками, вкладывали в руку ложку и показывали, как ею пользоваться. И однажды истукан ожил, стал бойко управляться со столовыми приборами и даже обыгрывать братьев в карты. Они сначала перепугались, но быстро к нему привыкли и продолжали издеваться над ним. Особенно злыми были шутки у старшего. Прошло лето, братья засобирались в обратный путь, но тоггели властным жестом заставил старшего остаться, а двум другим приказал немедленно отправиться вниз в долину и не оборачиваться, пока не достигнут цели. Так они и сделали; когда же обернулись, то увидели, что чудовище расправляло содранную с пастуха кожу на крыше хижины. С тех пор люди думали, что тоггели является к ним, натянув на свое деревянное тело пожелтевшую на солнце и обветренную человеческую кожу.

Книга Макса Фриша написана в жанре псевдокументальной прозы, действие разворачивается в XIII веке, но фольклорные факты заимствованы им из современных источников; в частности, рассказ о тоггели взят из сборника народных легенд и сказаний Йозефа Мюллера, выходившего разными изданиями в 1920-е годы. В произведениях современных швейцарских авторов ночной дух — не персонаж народных суеверий, а вполне реальная причина человеческих страданий. В криминальном романе Юлии Кох «Бабий мор» (Weibersterben) причиной смерти одного из действующих лиц, Петера Бухера, местные жители считают тоггели. Ночной дух наведывался к Петеру несколько раз, поэтому он успел поделиться подробностями со своей супругой[147]:

Неподвижно лежал он в постели и не мог дышать, жжение в груди усиливалось, от боли ему хотелось кричать. Но вместо крика из горла вырвался только горячий воздух. Его охватил ужас — он понял, что потерял голос, а плоть не слушалась. Да, Оно явилось, чтобы его убить! И хотя