Смерть композитора. Хроника подлинного расследования - Алексей Иванович Ракитин Страница 31

Это, пожалуй, последний отрывок протокола, который имело бы смысл процитировать дословно. Далее Татьяна ответила на вопросы следователя, связанные с работой наручных часов Ивасюка, сообщив, что тот на них не жаловался и иногда энергично встряхивал рукой, из чего она заключила, что его часы имели автозавод.

Также свидетельница высказалась о физической силе Владимира, сообщив, что тот прекрасно плавал, легко залезал на деревья и дважды в её присутствии влезал на балкон своей квартиры с земли.

Как видим, допрос Татьяны Жуковой был чрезвычайно информационно насыщен, свидетельница сообщила очень много исключительно важных для следствия сведений. Однако, следует помнить, что любые свидетельские показания ценны не только тем, что в них содержится, но и тем, чего в них нет. Татьяна безусловно являлась одной из самых хорошо осведомленных о жизни Владимира Ивасюка женщин.

Но в жизни композитора было нечто такое, о чём он не пожелал рассказать даже ей. Татьяна очень бы удивилась, если бы узнала, что в кармане плаща Владимира Ивасюка, найденного рядом с его телом, лежала записка с именами и адресами двух девушек хотя и имевших одинаковые фамилии, но не являвшихся родственницами. Обе они учились в Харьковском институте искусств на 4 курсе, обе были привлекательны и заметно младше Жуковой — Виктория Корниенко родилась в июне 1956 г, а Елена — в мае 1957 г. Их адреса и фамилии были записаны не рукой Ивасюка. Записку эту он бережно хранил целый месяц и не забыл переложить из зимней куртки в демисезонный плащ. И никому об этом клочке бумаги он никогда не рассказывал. Возможно, связывал с ним некие надежды или ожидания, о которых до поры до времени никто не должен был знать.

И по этой причине мы должны задаться обоснованным вопросом: не являлась тайна, связанная с двумя девушками из Харькова, истинным объяснением загадочной смерти композитора?

«Я поцеловала его в щёку, он очень смутился»

В тот же самый день 6 июня 1979 г, когда следователь Гнатив допрашивал во Львове Татьяну Жукову, почти что в тысяче километров восточнее, в городе Харькове, работник прокуратуры Дзержинского района упомянутого города, юрист 2-класса Логунов провёл допрос Виктории Корниенко.

Следователь Логунов не знал деталей расследования, проводимого во Львове, он просто выполнил поручение коллег, не отдавая себе отчёт в том, насколько важно то, что он делает. Скорее всего, этого не понимала и сама Виктория Витальевна. Более того, этого не понимают доныне (или делают вид, будто не понимают), все те «исследователи» и «оналитеги», что брались рассуждать о гибели известного композитора.

Виктория Корниенко, пожалуй, самый недооцененный свидетель событий роковой для Владимира Ивасюка весны 1979 г — её никогда не интервьюировали журналисты и не приглашали на телевидение, во всяком случае, автор не отыскал свидетельств обратного. А между тем, в нескольких страницах показаний Виктории можно найти больше важной информации о Владимире, чем в многословных, но малосодержательных и предвзятых мемуарах его отца.

И мы в этом скоро убедимся.

Виктория Витальевна Корниенко родилась 4 июня 1956 г в г. Каспийске Дагестанской АССР, т. е. на момент описываемых событий ей едва исполнилось 23 года. Она закончила 4-й курс Харьковского института искусств и проживала в институтском общежитии в д.№ 50 по ул. Целиноградской. Она являлась заместителем секретаря комитета комсомола института и её знакомство с Владимиром Ивасюком напрямую связано как с занимаемой должностью, так и местом проживания.

Итак, слово Виктории Корниенко: «В связи с подготовкой студенческой научно-теоретической конференции, проходившей с 27 по 29 марта 1979 г, 26 марта 1979 г я должна была проводить экскурсию с гостями, прибывшими на данную конференцию. По окончании экскурсии в 16 час. 30 мин. в тот день представитель Львовской делегации, студент 5-го курса дирижерско-оркестрового отделения Львовской консерватории Валерий Безрук разговаривал со мной возле входа в консерваторию. К нам подошёл молодой человек лет 30 на вид. Безрук представил его как своего друга Володю, студента 4 курса композиторского факультета Львовской консерватории. Выяснив, что мне и им нужно в ближайшие 15 мин ехать в общежитие ХИИ, мы перешли улицу, сели в такси и поехали в общежитие. Кстати, я живу как раз в том общежитии, куда были определены Безрук и Ивасюк Владимир. О том, что Володя как раз и есть известный композитор, я узнала только поздно вечером 27 марта 1979 г [т. е. на следующий день — прим. А. Ракитин.].»

Итак, познакомились почти случайно, немного пообщались на ходу, прокатились до общежития на такси. Как хорошо известно, наши люди в булочную на такси не ездят и точно также не все студенты разъезжали в те годы на такси, но львовские гости решили, видимо, немного пофорсить. Почему бы и нет, собственно, имеют право!

Владимир Ивасюк.

Что же последовало далее? «Приехав в общежитие», — продолжила Корниенко, — «я провела их на 9-й этаж в 901 комнату, где из проживающих гостей никого больше не было. Всего в той комнате было 6 или 7 кроватей. Я их оставила там и через 15 минут они пришли в 704 комнату ко мне. Времени было примерно начало 6-го вечера. Ребята находились у меня в комнате примерно до 18:30. При этом мы пили чай, временами присутствовала студентка 1 курса Лариса Хлопова, проживающая в нашей комнате. Мы разговаривали о завтрашних докладах, о проблеме распределения Безрука после окончания консерватории, поскольку одним из вариантов у него была работа вторым дирижёром Харьковской филармонии. (…) Примерно в 18:30 Володя и Валера ушли на концерт в филармонию. 27 марта с 8 часов утра я находилась на дежурстве в общежитии. Безрука и Володю Ивасюка я увидела уходящими из общежития около 8 час. 45 мин. 27 марта 1979 г на конференции я не была, так как была занята на дежурстве до 16 часов. С Безруком и Володей Ивасюком я встретилась около 23 часов в вестибюле общежития. Как выяснилось, до этого они заходили ко мне в комнату и спрашивали меня у Хлоповой. (…) Мы поговорили минут 7—10 о конференции на первом этаже и, не договариваясь о конкретной встрече назавтра, расстались.»

Что ж, пока всё в показаниях Виктории выглядит достаточно рутинно. Интересные нюансы начинаются с событий следующего дня. Читаем протокол далее: «Утром 28 марта 1979 года, около 9 часов я вышла из общежития по направлению к троллейбусной остановке. Не доходя до остановки, я увидела останавливающуюся автомашину „такси“, оттуда высунулся Володя и позвал меня. Мы вместе доехали до института, где в большом зале проходила конференция.» То ли Владимир Ивасюк хотел приехать на конференцию заблаговременно, то ли на самом деле он хотел перехватить Викторию на выходе из общежития и заблаговременно поймал «такси» — каждый волен думать, как ему угодно. Но на конференцию они явно не опаздывали, поскольку Виктория намеревалась ехать на троллейбусе, транспорте куда более медленном, нежели «такси».

В общем, Владимир красиво довёз спутницу