Минувших дней людские судьбы - Валентин Иванович Маслов Страница 68

16 апреля 1913 года, открывая годовое собрание Политехнического общества ИМТУ, председательствующий профессор Училища А. Гавриленко сообщил, что «со времени последнего собрания Общество понесло тяжелую утрату – скончался его Почетный член Александр Вениаминович Бари». (Из архивных фондов музея МГТУ им. Н. Э. Баумана).

Некролог, сохранившийся в семейных архивах, является по сути итогом жизненного пути Александра Вениаминовича:

«Оставил ты нас внезапно, дорогой друг, и мы еще не успели выплакать горе этой разлуки, как нам приходится сказать тебе яркое слово в последнюю минуту переселения души твоей в иной мир.

Многие знали тебя как прекрасного семьянина, великодушного хозяина, благородного человека и добродетельного гуманиста. Кто же сохранит память о твоей деятельности? Если бы ты был поэтом, то дети и внуки шептали бы с гордостью знакомые всем стихи, дающие утешение в часы досуга. Если бы ты был философом или известным общественным деятелем, то твои афоризмы произносились бы с глубоким почтением.

В молодости ты был тем и другим, но к этому у тебя присоединялась скромная мудрость. Ты знал, что для блеска горящих звезд нужна опора в материальной культуре. Ты скромно, энергично и умно, забывая о себе, подготавливал камни, на которые опиралась эта культура.

Вернувшись в Россию, ты находил в ней таланты, ты учил их, как нужно действовать, создавал условия, которые позволяли им приносить благо обществу.

Твои потомки, глядя на дело рук твоих и единомышленников, могут с гордостью сказать: «И эти сооружения, и эти имена создал наш благородный отец».

По материалам, изученным автором, А. В. Бари обладал вполне уравновешенным характером, в семейных и деловых отношениях придерживался христианской морали лютеранина, строго соблюдая заповедь делового человека: прибыль, полученная честным путем, – это твой успех и достоинство, благотворительная помощь – это твоя честь, малейшая нажива – великий грех. И эту заповедь А. В. Бари пронес через всю свою жизнь. Он искренне заботился о рабочих и оберегал авторитет фирмы. Что касается благотворительности, то здесь Александр Вениаминович руководствовался своими принципами и понятиями.

Нищим подавал только на пропитание; людям, попавшим в беду, помогал щедро и безвозмездно. У детей и подростков поощрял стремление к учебе, выделяя деньги на стипендии. Студентов привлекал к работе и приплачивал за трудоусердие, за любую ценную мысль или реализацию свежей технической идеи, побуждая их к творчеству в труде.

На развитие инженерного дела он откликался финансовыми вкладами, и об этом уже написано. В российскую культуру от него пожертвований не обнаружено. Очевидно, А. В. Бари не делал таких великодушных широких жестов, как Савва Иванович Мамонтов, Савва Тимофеевич Морозов и др. В нем сказывалась закваска человека технического склада ума и в этом деле у него была своя Песня.

Одно безусловно, А. В. Бари – незаурядная и яркая личность в промышленном бизнесе и инженерном деле России рубежа XIX–XX веков. Но далеко не все идеально было в реальной жизни – были трудности и в работе, и в семейных делах. Да и среди тогдашних обывателей ходили разговоры о том, что, дескать, А. Бари американец, поэтому ему легче проводить в жизнь свои принципы, да притом и идеи В. Шухова эксплуатирует, миллионы нажил на шуховских изобретениях. Так ли это? К сожалению, эти строки кочуют из статьи в статью, из одной книги в другую на протяжении многих десятилетий, а их авторы не удосужились изучить архивные материалы, проанализировать и осмыслить взаимоотношения двух ярких личностей, довольствуясь цитированием обывательских разговоров столетней давности.

Семейное захоронение семьи А. В. Бари на Введенском (немецком) кладбище

Мало того – чтобы понять, как складывались в те годы (конец XIX – начало XX вв.) финансовые, деловые и творческие взаимоотношения А. В. Бари и В. Г. Шухова, необходимо хотя бы коротко ознакомиться с вопросами в области истории изобретений и патентного права в России более 100 лет назад.[102]

И все таки, каковы же были доходы у А. В. Бари, В. Г. Шухова и других известных предпринимателей, ученых, инженеров, людей свободной профессии – художников скульпторов, артистов, писателей и т. д., чиновников самого высокого ранга (для сравнения)?[103]

Потомки Александра Вениаминовича Бари бережно сохраняют память о своих предках в семейных архивах и воспоминаниях. Родословная, составленная по их воспоминаниям, сохранилась до сегодняшних дней.

Из десяти детей А. В. Бари девятеро прожили долгие жизни, насыщенные разными событиями. Первенец Александр умер еще в младенчестве в Филадельфии от дифтерии в 1874 году. Пять дочерей, вышедших замуж и принявших российское гражданство, прожили свои жизни в России. Все они были хорошо образованы, отличались широтой интересов.

Особенной любовью и авторитетом в семье пользовалась старшая дочь Анна, обладавшая ясным умом и необыкновенной щедростью души (1876–1948). Она родилась еще в США. Ее детское имя, Биба, так и осталось с ней на всю жизнь. Именно она сопровождала отца в Хамовники, куда Александр Вениаминович ездил по приглашению Л. Толстого.

Анна Бари с отличием окончила 1-ую Мариинскую гимназию, хорошо владела европейскими языками, прекрасно играла на пианино и была даровитым рисовальщиком. В семейных архивах сохранились ее карандашные и акварельные миниатюры. Но ее призванием была педагогика. Педагогический талант ее натуры – это дар Божий, которому она посвятила всю свою жизнь, и в памяти детей и внуков осталась самой яркой личностью.

Школа для рабочих и их детей. Сидят в первом ряду пятая справа Евгения Бари, пятая слева Лидия Бари среди учащихся и служащих

На котельном заводе трехклассное начальное образование детям рабочих давалось бесплатно (за счет фирмы А. Бари). Технические предметы рабочим преподавались на воскресных курсах. Рабочие Вагонного завода из Мытищ ездили в Москву, где обучались основам технической грамотности и геометрического черчения. Учившиеся на этих курсах, как упоминалось, получали костюм и пальто за счет фирмы.

Создавая школу для детей и молодых рабочих, Анна Александровна преодолела неимоверно трудные преграды со стороны чиновников разрешающих органов, которые отказывали ей под разными предлогами: то нет подходящего помещения, то нет учебников и т. д. Но Анна Александровна была настойчива, к тому же она обладала необыкновенным даром убеждать своих противников. В конце концов ей было разрешено использовать помещение столовой