Невозможность социализма. Левые идеи на службе у новых элит - Дмитрий Александрович Давыдов Страница 4

Мичиган, малообеспеченные белые в возрасте 40–70 лет не демонстрировали значительной поддержки Сандерса. Разница в поддержке по доходам среди пожилых избирателей была небольшой, при этом белые избиратели старшего возраста с более высокими доходами с большей вероятностью поддержали бы Сандерса. Кроме того, образ поддерживающих Сандерса бедняков, которые потеряли работу на фабрике из-за глобальной торговли, не нашел подтверждений. Среди белых избирателей старше 40 лет, не имеющих высшего образования, именно Клинтон лидировала с серьезным отрывом 43/35 %[53]. Ситуация мало изменилась и на праймериз 2020 года. Демографически избиратели Сандерса непропорционально молоды и испаноязычны[54]. То есть это преимущественно молодой прекариат и/или прогрессивная студенческая молодежь. Их привлекают такие левопопулистские инициативы, как списание студенческих долгов и бесплатные образование и медицина для всех.

Но почему все это не пользовалось особым спросом у подавляющего большинства рабочего класса? Потому что любая политика перераспределения экономических благ сегодня зачастую ущемляет не только интересы буржуазии, но и многих рабочих. Бесплатные медицина и образование звучат хорошо, но недостаточно хорошо для тех, кому меры вроде медицинской системы с единым плательщиком попросту невыгодны. К примеру, известно, что обещание Сандерса в 2020 году отменить все частные страховки и заставить работников пользоваться обязательной программой Medicare для всех не понравилось многим членам профсоюзов. Как объяснил Г. Шайтбергер, президент Международной ассоциации пожарных, «отмена страхования от работодателя в пользу предложения “Медикэр для всех” – плохая идея, наказывающая работающие семьи, которые смогли обеспечить себе качественное медицинское обслуживание[55]. Социологические опросы показывали, что Medicare for All не пользовалась поддержкой большинства американцев, но две трети населения поддержали более умеренный вариант, позволявший отдельным лицам участвовать в правительственном плане социальной поддержки, но не требовавший этого от всех[56]. К примеру, влиятельный профсоюз работников кулинарии (Culinary Workers Union) выступил с критикой плана Сандерса Medicare for All, предупредив, что он «заменит популярные и упорно отстаиваемые профсоюзом медицинские льготы»[57]. Не поддержали инициативу Международная ассоциация пожарных (International Association of Fire Fighters) и Совет строительных профессий Нью-Йорка (New York’s Building & Construction Trades Council), так как не доверили правительству в создании плана медицинского страхования, который был бы таким же хорошим, как тот, которым пользуются их члены сейчас[58]. Эти подозрения имели под собой некоторые основания. Согласно анализу, проведенному исследователем общественного здравоохранения из Университета Эмори в Атланте К. Торпом, для 72 % зарегистрированных в программе Medicaid домохозяйств, в которых кто-то работает, расходы на план Сандерса превысили бы выгоды. Как отметил Торп, многие люди с низким доходом уже застрахованы или имеют право на страхование в рамках программы Medicaid, по крайней мере, в штатах, которые расширили программу в рамках реформы здравоохранения президента Обамы; многие бенефициары Medicaid также работают, и заработная плата этих работников, вероятно, снизится из-за дополнительного 6,2-процентного налога на заработную плату, который предложение взимает с их работодателей[59]. Короче говоря, социалистическая по своей сути идея всеобщего бесплатного здравоохранения наткнулась на сопротивление вовсе не только так называемой рабочей аристократии, но и далеко не самых богатых людей, не пожелавших расставаться с некоторыми скромными преимуществами старой системы. Есть также данные, что многие рабочие отдавали голоса за Сандерса не столько по причине его социал-демократической риторики, сколько из-за нежелания голосовать за Х. Клинтон с ее «прогрессистской» программой продвижения феминизма, интересов ЛГБТК+ сообщества[60], «цветных» (people of color) и иммигрантов (12 % тех, кто отдал голоса на праймериз за Сандерса, на первичных выборах проголосовали за Трампа в 2016 году[61]).

Не меньшая загадка – победа капиталиста и республиканца Д. Трампа в 2016 году на президентских выборах. Как показали многочисленные исследования, значительная часть рабочего класса (особенно так называемого белого рабочего класса) поддержала именно Трампа. Одно из популярных объяснений данного феномена – это «культурный ответный удар»: белый рабочий класс состоит из консервативных жителей «красных» («республиканских») штатов, придерживающихся патриархальных, даже расистских ценностей. Они не приемлют политики толерантности, открытости и поддержки меньшинств, которая ассоциировалась с программой Х. Клинтон[62]. О том, что дело отнюдь не только в расизме белого рабочего класса, мы поговорим далее. Здесь же отметим немаловажную деталь: под консервативностью рабочих стоит понимать не только приверженность капиталистической системе. Это также приверженность «протестантским» трудовым ценностям: представлению о том, что тяжелый труд должен хорошо оплачиваться, что политика перераспределения пестует лень и плодит «королев благосостояния», что люди, живущие на пособия, лентяи. В этом случае главным приоритетом оказывается вовсе не политика перераспределения, а доступ к хорошим рабочим местам, возможность трудиться[63]. Но, вместо того чтобы солидаризироваться с этим стремлением, некоторые левые теоретики критикуют «идеологию труда», обвиняя рабочих в «негативной солидарности», то есть считают, что рабочие, занимаясь тяжелой, а подчас и неблагодарной работой, просто иллюзорно убеждены в своем моральном превосходстве над «лентяями»[64].

Современные левые обычно ставят на первое место в иерархии приоритетов не рабочие места, а перераспределение доходов. Более того, левый прогрессизм с его экологическими и космополитическими оттенками, приветствующий сокращение «вредных» производств и выступающий за «открытые границы» (что увеличивает конкуренцию на рынке труда из-за иммигрантов – мы к этому еще вернемся), является прямой угрозой тому, что ценят превыше всего консервативно настроенные рабочие. Именно этой уязвимостью левых воспользовался Трамп, сделав акцент на сохранении и преумножении рабочих мест.

В итоге с 2012 по 2020 год не только снизилась поддержка демократов среди белых избирателей из рабочего класса – тех, кто не имеет высшего образования, но их преимущество среди небелых избирателей из рабочего класса сократилось на 18 %. Только в период с 2016 по 2020 год поддержка демократов среди испаноязычных избирателей сократилась на 16 % во многом из-за дезертирства избирателей из рабочего класса. Напротив, преимущество демократов среди белых избирателей с высшим образованием увеличилось на 16 % с 2012 по 2020 год, что обеспечило Джо Байдену победу на президентских выборах. Округа, которые склонялись в сторону Трампа, как правило, зависели от голосов низкоквалифицированных рабочих и имели местную экономику, особенно уязвимую к автоматизации и офшорингу. К этим людям обращался Д. Трамп, когда говорил о своей поддержке «простых людей». В 2022 году эти тенденции сохранились: демократы теряют избирателей без высшего образования. Согласно национальному опросу New York Times / Siena, демократы имели дефицит в 15 процентных пунктов среди избирателей из рабочего класса, но преимущество в 14 пунктов среди избирателей с высшим образованием[65].

В 2016 году многих сторонников Трампа объединяли желание бороться с нелегальной иммиграцией (и неприятие тех, кто ее поддерживает), враждебность к свободной международной торговле