Ценности и антиценности западного мира. Тирания добра - Ги Меттан Страница 4

Административное задержание

Преимущество этой процедуры заключения под стражу без суда состоит в том, что она проходит без шума, быстро и обходится недорого. Когда миграционное давление становится слишком сильным и общественное мнение начинает накаляться, иностранных нарушителей закона помещают под «административный арест». Правозащитные НПО смотрят на это сквозь пальцы, вяло протестуют, но в конце концов все возвращается на круги своя.

Акционер

Акционер есть центральная фигура глобализированного капитализма – официальной религии Тирании Добра. Вопреки мантрам насчет принципа подотчетности (см. статью ПОДОТЧЕТНОСТЬ), именно акционер, и только он, а не гражданин, не работник и тем более не налогоплательщик, – является тем человеком, перед которым все должны отчитываться и начислять ему дивиденды. Перекачка богатства в карман акционера облегчается тем, что происходит в условиях полной секретности: согласно законодательству о компаниях, акционер является лицом анонимным. Благодаря хитроумным юридическим механизмам акционеры могут жить вдали от посторонних глаз, скрываясь за трастами, офшорными компаниями, инвестиционными фондами и мегафондами, такими как Carlyle или BlackRock (активы которых на сегодняшний день составляют 10 000 миллиардов долларов). В волшебном мире акционеров все абстрактно, кроме денежных рек, текущих в их кошельки.

Алгоритм

Это слово, которое происходит от имени персидского математика IX века Аль-Хорезми, в средней школе приводило в ужас лириков, не владеющих математикой. Оно вернулось в моду, когда социальные сети сделали алгоритмы основным инструментом своего цифрового господства и коммерческого успеха. Алгоритмы используются для создания психологических профилей пользователей интернета на основе их личных данных, чтобы без ведома этих пользователей заваливать их информацией, соответствующей, по мнению алгоритма, их интересам. Генерируемый таким образом трафик используется для продажи очень прибыльных рекламных площадей в интернете.

Из доставщиков рекламы алгоритмы быстро превратились в средства пропаганды и в агентов влияния – активных (для поддержки того или иного кандидата на выборах или для продвижения политической повестки дня) или пассивных (подчищающих нежелательную информацию).

Амальгама, «это – другое»

Амальгама – признак слабых и иррациональных умов, которые смешивают все, не разделяя веру и приверженных ей экстремистов. Мусульмане и исламистские террористы? Это – другое. Левые и антифа, бьющие витрины магазинов? Это – другое. Одни – хорошие, другие – плохие. Или наоборот – в зависимости от того, в каком лагере находимся мы сами. Доставайте винтовки с резиновыми пулями и водометы, Бог узнает праведников.

Американизация

Осторожно, это опасное слово. Его использование подвергает вас серьезному обвинению в «первобытном антиамериканизме», которое сразу же помещает вас в лагерь Зла. Тем не менее американизация Европы и Японии с 1945 года и остальной части планеты с 1991 года не была воспринята населением земли с единодушным восторгом. Говорят, американизацию даже пытались навязать силой. Настоящий шантаж использовался еще в 1947 году, когда Соединенные Штаты вынудили Европу распространять американские фильмы и внедрять англосаксонские управленческие технологии в обмен на финансовую помощь в рамках плана Маршалла.

Американизация усилилась в 1960–1980-е годы с появлением рок-музыки, антигосударственных теорий «нового государственного управления» (New Public Management) и бурного потока английских слов, принесенного компьютерами, новыми информационными технологиями и цифровой революцией.

Наконец, американизация ускорилась после распада Советского Союза, когда Соединенные Штаты объявили себя победителем в холодной войне и захотели начать свою программу глобализации: свободная торговля, либеральная демократия и введение англосаксонских стандартов для всех стран мира. Вопреки утверждениям западных СМИ, внедрение этой модели было добровольно-обязательным. Эту цель разделяли все американские элиты, как республиканцы (Буш-старший, Буш-младший и Трамп), так и демократы (Клинтон, Обама и Байден[4]).

Английский язык

Язык всего доброго, хорошего, желанного. Эталонный метр современности. Высшая форма французского языка. Англицизм для французов – это то же самое, что лепнина для искусства барокко – украшение, необходимое для прославления либерало-прогрессизма и величия его технологических достижений. С 2020 года, когда разразился кризис, связанный с COVID-19, англицизмы смогли безнаказанно заразить медицинский язык: кластеры росли со скоростью вариантов вируса, в то время как локдауны сменяли друг друга один за другим.

«Язык Европы – это перевод», – говорил Умберто Эко. «Сколько языков ты знаешь, столько раз ты человек», – гласит армянская пословица. Это вчерашний мир.

Антиантисемитизм

Борьба с антисемитизмом не всегда фигурировала в повестке дня Империи Добра. Напротив, антисемитизм долгое время был в моде среди ее элит. Давайте вспомним дело Дрейфуса и антисемитизм элиты WASP (White Anglo-Saxon Protestants, Белые англосаксонские протестанты) в конце XIX и начале XX века в Великобритании и в Соединенных Штатах – странах, которые держали свои двери закрытыми для еврейских иммигрантов до конца 1930-х годов[5].

Без сомнения, из-за чувства вины, унаследованного из того печального времени, и из-за уничтожения нацистами 6 миллионов евреев, борцы с антисемитизмом имеют тенденцию ставить свою деятельность выше борьбы с другими видами расизма. Как будто чернокожие, азиаты, арабы, мусульмане и даже христиане не имеют права на подобное отношение. Специальные законы, хорошо обеспеченные деньгами НПО, и многие средства массовой информации выявляют и преследуют антисемитские акты. Но мы гораздо менее внимательны, когда жертвами становятся мусульмане, африканцы или христиане, церкви которых оскверняются.

Как и все хорошее, борьба с антисемитизмом быстро начала использоваться для достижения определенных целей. Критика сионизма теперь приравнивается к антисемитизму. Критика привилегий, которые Государство Израиль постепенно присвоило себе в ходе войн (в частности, незаконная оккупация Голанских высот, колонизация Западного берега реки Иордан), осуждение сегрегации палестинцев и строительства разделительной стены – под запретом, в то время как существованию Израиля больше ничего не угрожает.

Гром и молнии цензуры обрушиваются даже на тех евреев, которых невозможно заподозрить в антисемитизме. В 2019 году Петер Шефер, директор Еврейского музея в Берлине (Jüdisches Museum Berlin), был вынужден уйти в отставку из-за обвинения в антисемитизме за организацию выставки, напоминающей о том, что Иерусалим был городом трех мировых религий – иудаизма, христианства и ислама[6].

Иногда все это не мешает проявлениям толерантности по отношению к отъявленным антисемитам. Когда в январе 2021 года активисты «Правого сектора»[7] и батальона «Азов»[8] в очередной раз прошли маршем по улицам Киева и городов Галиции со знаками различия СС, европейские антирасисты хранили молчание. Не имеет ли антисемитизм изменяемую геометрию?

Антикомплотизм