Юрий Болдырев - Как нам избежать нищеты. Что делает и что должно делать правительство Страница 45

И второе. Может быть много частных целей и задач — как ответов на проблемы. Они важны (понятно, цели и задачи не пиаровские — не помпезные Олимпийские игры и чемпионаты по футболу). Но грядущие вызовы нам заранее не известны. И потому подлинная цель — развитие. Мы должны стать столь сильными и организованными, чтобы быть способными ответить на любой завтрашний вызов.

Кстати, мудрый родитель и педагог знают, что первостепенная задача — не научить ребенка чему-то, но научить его учиться. Тем не менее, к сожалению, об этом приходится говорить как чуть ли не об откровении. Потому что ныне господствующие тенденции, в том числе в образовании, противоположные.

Чем в советские времена отличался вуз от техникума? Практические навыки давались почти те же, иногда в техникуме даже более отработанные. Зато в вузе давались фундаментальные знания, методология научно-исследовательской работы и навыки соответствующего мышления. Общая настройка образования сейчас — обратная, недвусмысленно деградационная. И она логично ложится в тенденцию культурную: мышление должно быть разорванным, эклектичным, суетливым, что выдается за новаторство и продвинутость.

Любой опытный врач расскажет, как их учили в советские времена: лечить не болезнь, но больного. Что теперь? А теперь — протокол лечения конкретной болезни. А сложные случаи? Они неинтересны, невыгодны. В результате даже в Москве в клинике детских болезней на Пироговке только что закрыли диагностическое отделение, в которое привозили детей с системными заболеваниями. Коммерчески нерентабельно! Ранее так же закрыли кардиологический диагностический центр в детской Морозовской больнице. Надо ли объяснять, что это не просто коммерциализация здравоохранения — это еще и редуцирование? Преступное упрощение. Кто в итоге «на коне»? «Спа-медицина». И соответствующее «спа-мышление»…

— С учетом сказанного можно сделать вывод, что граждане нашего социального — по Конституции — государства становятся все менее социально защищенными?

— Идет плановый демонтаж социального государства. Если в 1990-х и начале 2000-х это делалось по принципу «не кормить — само умрет», то ныне выяснилось, что «живучее оказалось — надо дустом». И теперь социальные завоевания уничтожаются принудительно, под прикрытием якобы объективных трудностей, а также патриотической риторики. И реакция масс адекватна: если надо затянуть пояса ради наших на Украине, ради того, чтобы не склониться перед Западом, то, конечно, потерпим. Беда лишь в том, что это все отдает большим обманом.

И 83-й закон (о «совершенствовании» организационных форм учреждений), и законы об образовании и охране здоровья, предусмотревшие безудержную коммерциализацию и редукцию, — все это было принято заранее, в 2010–2012 годах. Задолго до Крыма и санкций. Специалисты, профсоюзы работников образования и здравоохранения — все предупреждали, к чему это приведет. Нас не услышали. Теперь будем пожинать плоды. Повторю, совершенно вне связи с Крымом и санкциями Запада. А как следствие в очередной раз проявленной слабости перед ненасытным олигархатом.

— Французский дипломат начала XIX века Шарль Морис Талейран-Перигор утверждал, что общества состоят из тех, кто «стрижет», и тех, кого «стригут». Применима ли эта формула к России начала XXI века? И если да, то что может объединить тех, кто «стрижет», и тех, кого «стригут»?

— Применима как никогда. И как, наверное, нигде. Во всяком случае, в более или менее цивилизованном мире. Во Франции, как известно, путь состоял не из благостных «объединений», а из цепи кровавых революций, после чего у правящего класса возникли мотивы для социального компромисса.

Россия же превратилась в край непуганых ненасытных олигархов, провоцирующих своим поведением по отношению к стране и ее гражданам весьма тяжелые и, опасаюсь, весьма конфликтные времена.

2015 г.